Ставрополь

Филологическая книга СГУ


 

Вернуться к началу.

Ставрополь. История города и Края.

Филологическая книга СГУ

Положение город а Ставрополя

Город Ставрополь лежит под 45° 3’ 5’’ северной широты и 10° 49’ 33’’ восточной долготы по С.П. меридиану. Он расположен между реками: Ташлою и Мутнянкою.

Местоположение города Ставрополя

Местоположение города Ставрополя представляет большую высоту, состоящую из нескольких уступов и образую­щую по течению рек и ручьев глубокие овраги. Высота эта к северу ограничивается крутою покатостью, составляю­щею береговой скат реки Ташлы, к северо востоку образует мыс, на котором построена крепость. Отсю­да до родников реки Мутнянки она имеет слабую покатость на восток, на которой берут начало свое ручьи, составляю­щие чрез свое соединение речку Желобовку, но, подходя к родникам реки Мутнянки, покатость ее делается круче и, обогнув реку Мутнянку, выдается мысом у винного подвала и образует таким образом глубокое русло этой реки. От винного подвала высота эта имеет крутую покатость на 10 сажень9 и подходит каменным уступом к роднику Карабину, потом, обойдя этот ручей и образовав отлогий хребет, простирается между означенным ручьем и рекою Мамайкою, составляя берег сей последней реки. Высоты за рекою Ташлою, простираю­щиеся к Круглому лесу, имею т также общее склонение на восток и состоят из уступов, по наружному своему образованию они похожи на высоты, простираю­щиеся на правом берегу этой реки.

Новости Ставрополя / Карта Ставрополя / Погода ставрополь

Афиша Ставрополя / Ставропольский форум

Контакты

Скачать логотип


icq-961229
e-mail-написать
tel-89187528737

Раздел статей
БеSPредеL
О жизниО любви
Мужчина и Женщина
ForУмные игры
ЮмоR
Другая сторона
Компьютерный RaZдел
ОпRоSы
В мире науки.
С.М.И.

1908 Прозрителев О Бентковском часть 2

Требовать безупречности и оставить особенно строгие требования при оценке его работ — это значит совсем закрывать глаза на условия, при которых ему пришлось работать, но даже и в этих условиях он оставил нам весьма ценные работы. Хотя надо заметить, что многие из ставропольской интеллигенции скептически относились к работам Бентковского.

Бентковского упрекали в неточности сведений, которые он приводил в своих работах. Приводили на вид даже курьезы, что в путеводителе его от Ставрополя до Надежды показано 10 верст, а от Надежды до Ставрополя 12 верст. Подобный упрек даже брошен был ему в глаза в соединенном заседании Городской Думы по вопросу о проведении на Ставрополь железной дороги. Но если вспомнить, что Бентковский был один работник в комитете, а дело собирания сведений по губернии и в настоящее время находится в том же положении, в каком оно было в 50-х годах, и всецело находится в руках волостных писарей, которые не имеют физической возможности за многочисленностью обязанностей и массой работы заниматься точной статистикой, — то будет понятно, над каким материалом работал Бентковский. При этом и канцелярия его состояла из одного старика писца, который никоим образом не мог проникнуться уважением и интересом к порученной ему работе.

Несомненно, что точных данных и безупречных сведений Бентковский не имел, но где они в других комитетах могут быть названы точными! Дело статистики тогда стоит прочно и добываемые ею сведения соответствуют действительности, когда опрос и исследования производятся на месте, непосредственно у самого населения, и явления повседневной жизни и результаты трудов отдельных лиц и обществ закрепляются цифрами. Исследователь, побывав в данной местности, имеет возможность дополнить эти цифры пояснением, почерпнутым из того впечатления, которое он вынес лично из обозрения продуктов или работ, или даже внешнего вида населения, до известной степени определяющего его зажиточность и способ питания.

Но если исследователь сидит в губернском городе и довольствуется присланными сведениями из разных мест, точно так же полученными не из личных наблюдений, а со слов, или поставленных наугад, то конечно к таким выводам нужно относиться с осторожностью.

Но во всяком случае ошибки такого центрального статистика будут лежать не на его совести, а на тех условиях, в которые поставлен он в своей работе. В самом деле, для того, чтобы совершать опрос и производить исследования на месте, нужны средства на поездки, а между тем Статистический комитет едва оплачивает скромное жалование секретаря и содержание писца, и других сумм не имеет. Это главное условие невозможности получить точные сведения остается и до настоящего времени, которое, во всяком случае, значительно ушло вперед против того, когда начинал свою работу Бентковский.

Тем не менее, зная лично Бентковского в течение 15 лет и неоднократно беседуя с ним по тем или другим вопросам местной жизни, я безусловно утверждаю, что он никогда не шел на сделку в своих статистических работах ввиду тех или иных соображений, хотя подобные требования неоднократно предъявлялись ему администрацией. Бентковский после таких внушений спешил поделиться со мной и взволнованно говорил, что хотят переделать таблицу умножения и доказать, что дважды два не четыре. И он добавлял при этом: «Я, тем не менее, сохраню свои черновики и докажу, когда надо будет, свою правоту».

Надо сознаться, что жизнь далеко не так складывалась, чтобы можно было доказывать эту правоту и восстанавливать поруганные цифры, так как соображения «высшие» брали верх и начальство по-своему переделывало тот или другой доклад, не стесняясь заявлений автора.

Канцелярия всегда к услугам в таких случаях, и бойкое перо, отписывающее о благополучии в крае, всегда найдется. Подобный случай, о котором я упомяну ниже, и повел к роковой развязке для Иосифа Викентьевича, ускорив его кончину.

Таким образом, точность данных в работах Бентковского хотя и может быть признана относительной, тем не менее, он со своей стороны прилагал старания для проверки получаемых сведений, и мне лично известно, что он в разных местах губернии, имея своих личных знакомых, путем частных писем делал их своими деловыми корреспондентами и опрашивал по тем или другим вопросам и данным статистики края. Знакомство у него было большое, благодаря долговременности пребывания в уезде, и потому общение было оживленное, поддерживаемое, помимо писем, и личными приездами этих лиц в Ставрополь к Бентковскому, который за последние 15 лет при мне жил в нем безвыездно. Эти сношения и личные знакомства значительно помогали ему, и не раз мне приходилось слышать от него с радостью, что он имел возможность из верного источника удостовериться в том или другом обстоятельстве. Изучая в настоящее время его работы, можно положа руку на сердце сказать, что если эти данные не охватывают всей жизни губернии, не представляют необходимой полноты и имеют погрешности, то, во всяком случае, он один и никто другой не ознакомил нас посильно с жизнью нашей губернии, вынося все на своих плечах.

Конечно, было бы полезнее иметь точную картину жизни нашей губернии по данным точной статистики, но для этого не надо оставлять человека одиночным работником.

По вопросу статистики Бентковский сделал много. Он первый задался мыслью составить списки населенных мест Ставропольской губернии и, несмотря на значительную трудность этой работы, в 1874 году им издан список населенных мест по сведениям 1873 года, куда вошли уезды Ставропольский, Пятигорский, Новогригорьевский, Медвеженский, с 50 волостями, затем Большедербетовский улус, Трухмянское, Ачикулакское, Караногайское приставства с показанием деления губернии в полицейском отношении и расстоянии ста административных и мировых центров. В этой работе он по каждому пункту, как бы он ни был незначителен (хутора и отселки), показывает число дворов жителей, исповедание, народность, промышленные заведения и местонахождение пункта, а также училища. Кроме этих таблиц он дает сводные сведения по уездам и отдельным пунктам о количестве населения по сословиям и их процентное отношение. Есть сведения о сектантах. Затем дает высоту разных пунктов, определенную барометрически, высоту курганов, определенную триангуляцией Северного Кавказа, высоту над уровнем Черного моря и, наконец, хронологический список основания населенных мест Ставропольской губернии. Конечно, и здесь можно найти много ошибок, тем не менее, это единственная работа для Ставропольской губернии, по которой мы можем судить о положении ее назад тому 33 года и сравнить ее с настоящим. Этим указанием мы не хотим умалить значение деятельности его предшественника, секретаря Черноярского, работы которого по этому вопросу помещены в сборнике за 1868 год, но если находить недостаточно точными работы Бентковского, то, понятно, за более ранний период работы эти могут быть еще менее совершенными. Это издание Бентковского составило шестой выпуск сборника комитета. Хотя издание это попало в рубрику сборников комитета, но несомненно, что это единоличная работа Бентковского, о чем и упомянуто на первой странице. Не может подлежать сомнению, что работа эта имеет большое практическое значение, так как многие необходимые справки не могут быть получены при отсутствии путеводителя по губернии, памятной книжки или списков населенных мест. Все сведения, приуроченные к данному населенному пункту, по крайней мере в отношении движения населения, составляют ценное подспорье в повседневной жизни, а потому такая книга является весьма пригодным и желательным изданием.

Предшествующие издания комитета не могли восполнить этого недостатка, хотя имели как приложения таблицы, помещаемые губернатором во всеподданнейшем отчете. Поняв необходимость такого издания, Бентковский, очевидно, уже раньше имел эту мысль, когда еще не был секретарем комитета, и вот мы видим, что он еще в 1869 году во 2 выпуске комитета помещает большую статью — описание селения Безопасного (31 л.), которую между прочим сопровождает таким эпиграфом: «Изучать крестьянский быт — значит изучать историю; крестьянский обычай есть живой архив — собрание неоцененных исторических источников» (Рюль). Хотя Бентковский и не оставил после себя работ по собиранию крестьянских обычаев, но тем не менее он всегда клал в основу своих изысканий именно приведенную выше точку зрения, а потому эпиграф этот выбран не случайно, а, так сказать, отвечал его внутреннему настроению и постановленной им себе задаче. Зная Бентковского лично, я могу утверждать, что он никогда не отступал от указанного направления. И в этой же статье он прямо говорит: «…война на Северном Кавказе и заселение его шли рука об руку с равным усилием и большими материальными и нравственными пожертвованиями. Едва ли поэтому можно сомневаться, что во многих случаях успех русского оружия обусловливается успехом водворения оседлого населения».

«И когда в последние десять лет военная литература обогатилась очерками многих отдельных эпизодов Кавказской войны и биографиями действовавших лиц… материалы, относящиеся к заселению Северного Кавказа и Ставропольской губернии в частности, все еще не тронутые, покоятся в разных архивах. Не пора ли стряхнуть с них пыль и передать их науке», — говорит Бентковский. Таким образом, Бентковский придавал большое значение тому незаметному труженику, который, собственно говоря, и слагает страницы истории, но о котором по большей части история молчит — это хлебороб-крестьянин, составляющий основу государственной жизни. Эта мысль наша подтверждается и тем, что Бентковский задумал большую работу: «Историю колонизации Северного Кавказа», о которой мы будем говорить ниже, но значительная часть которой, к сожалению, для нас потеряна, так как осталась в рукописи, и неизвестно, где теперь находятся бумаги, оставшиеся после смерти Бентковского.

В том же сборнике помещена и другая его статья: «Очерк 3-го мирового участка Ставропольского уезда в топографическом, сельскохозяйственном, промышленном и статистическом отношении» (Продолжение в 3-м выпуске), хотя это заглавие и не вполне отвечает статье, так как ее содержание — описание населенных пунктов, входящих в этот участок, и, собственно говоря, сведений по мировой юрисдикции в этой статье нет, да и сам Бентковский заканчивает ее следующим заявлением: «…население каждой отдельной местности живет своей экономической жизнью, которая развиваться может только при благоприятствующих ей условиях, поэтому мы будем возвращаться к 3-му мировому участку до тех пор, пока не исчерпаем данных о его экономическом состоянии». В том же 3-м сборнике есть еще его статья и о городе Ставрополе.

Тогда же, вероятно, зародилась у Иосифа Викентьевича мысль составить путеводитель по Ставропольской губернии, что он осуществил значительно позже, издав объемистую книжку: «Статистико-географический путеводитель по Ставропольской губернии 1883 г.» (450 страниц в 1 / 8 листа), которая и до сих пор остается единственной в этом роде для всего Северного Кавказа.

Обращая внимание главным образом на экономические условия жизни губернии, Бентковский первый стал разрабатывать статистику поземельной собственности и поместил в 4-м выпуске за 1871 г. статью: «Описание владельческих земель, расположенных в Ставропольской губернии и уезде, по бассейнам рек Большой и Малой Кугульты, и в смежных с ними урочищах, к которой приложил числовую таблицу и карту земель.

О частном землевладении Бентковский говорит еще в статье «Частное землевладение и крепостная колонизация на Северном Кавказе». С. Г. В. 1876 года № 11.

Еще одну подробность необходимо подчеркнуть в деятельности Бентковского, говоря о частновладельческих землях. Дело в том, что кавказские земли на его глазах подвергались буквальному расхищению. Появилась идея насадить помещичье хозяйство, для которого явился контингентом весь состав чиновничества , служившего на Кавказе, которым и стали раздавать, каждому по несколько сотен и тысяч десятин, — эти земли, пройденные русским солдатом и мужиком. Возникли новые помещики, которые никогда и не заглядывали в свои обширные поместья, ожидая только случая перепродать их в другие руки за какую бы то ни было цену. И вот началась горячка по продаже этих высочайше пожалованных земель, сбивая цену до 3 руб. за десятину, а некоторые участки так и остались в качестве «ничьих», потому что владельцы их забыли о них (поместье Алексеева). И в это-то время щедрой раздачи этих земель, которых было роздано 285000 десятин, русский крестьянин все-таки не находил на Кавказе земли и являлся «дурноселовцем», которого гнали с занятого места казачьи команды и разоряли его хату. И в это же самое время в заселении земель отдавалось предпочтение всем, но только не русскому крестьянину. Земли раздавались армянам, грекам, турецким выходцам, немцам, эстонцам, татарам, а русский человек, выходец из России, селился украдкой, занимая землю тайком, и обращался в дурноселовца.

Зная всю эту историю в подробностях, Бентковский не раз с горечью говорил мне об этом, и, к его чести, надо сказать, что он во всей этой погоней за землей не урвал себе кусочка, хотя при его положении, связях и знакомстве в то время он легко мог бы это сделать. Между прочим, он передал мне для ознакомления очень интересный документ, касающийся этого периода, которым и предложил мне при случае воспользоваться. Чтобы осветить этот период, я приведу указанный документ целиком:

«Прежде всего, нелишним считаю упомянуть, что главный контингент лиц, воспользовавшихся наградами, состоял как из высших, так отчасти и второстепенных членов Главного Управления и Губернских и Областных учреждений Кавказского и Закавказского края, а также генералов и штаб-офицеров военного ведомства.

Можно сказать положительно, что нет начальника отдельной части как Главного Управления, так и провинциальных учреждений, который не успел бы вполне обеспечить солидным образом свое материальные положение на счет казенной земельной собственности.

Награждались большею частью не какие-либо выдающиеся заслуги, даже незаурядная, бескорыстная и усердная служба, а преимущественно связи, бездарная посредственность и часто одно прохождение службы, попрошайничество и проходимство. Чтобы получить земельный участок, нужно было сперва попасть в список кандидатов, ведшийся в Главном Управлении, а затем назойливо, а иногда смиренно хлопотать о получении участка.

часть 3

Администрация города Ставрополя / Ставропольский государственный университет /
Ставропольский государственный краеведческий музей им. Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве

При использовании материалов книги не забывайте об авторских правах и указывайте пожалуйста ссылку на ресурс.

Издательство Ставропольского государственного университета, 2007