Ставрополь

Филологическая книга СГУ


 

Вернуться к началу.

Ставрополь. История города и Края.

Филологическая книга СГУ

Положение город а Ставрополя

Город Ставрополь лежит под 45° 3’ 5’’ северной широты и 10° 49’ 33’’ восточной долготы по С.П. меридиану. Он расположен между реками: Ташлою и Мутнянкою.

Местоположение города Ставрополя

Местоположение города Ставрополя представляет большую высоту, состоящую из нескольких уступов и образую­щую по течению рек и ручьев глубокие овраги. Высота эта к северу ограничивается крутою покатостью, составляю­щею береговой скат реки Ташлы, к северо востоку образует мыс, на котором построена крепость. Отсю­да до родников реки Мутнянки она имеет слабую покатость на восток, на которой берут начало свое ручьи, составляю­щие чрез свое соединение речку Желобовку, но, подходя к родникам реки Мутнянки, покатость ее делается круче и, обогнув реку Мутнянку, выдается мысом у винного подвала и образует таким образом глубокое русло этой реки. От винного подвала высота эта имеет крутую покатость на 10 сажень9 и подходит каменным уступом к роднику Карабину, потом, обойдя этот ручей и образовав отлогий хребет, простирается между означенным ручьем и рекою Мамайкою, составляя берег сей последней реки. Высоты за рекою Ташлою, простираю­щиеся к Круглому лесу, имею т также общее склонение на восток и состоят из уступов, по наружному своему образованию они похожи на высоты, простираю­щиеся на правом берегу этой реки.

Новости Ставрополя / Карта Ставрополя / Погода ставрополь

Афиша Ставрополя / Ставропольский форум

Контакты

Скачать логотип


icq-961229
e-mail-написать
tel-89187528737

Раздел статей
БеSPредеL
О жизниО любви
Мужчина и Женщина
ForУмные игры
ЮмоR
Другая сторона
Компьютерный RaZдел
ОпRоSы
В мире науки.
С.М.И.

Из Астрахани на Кавказ часть 2

С 9 по 22 Июня . Время, проведенное мною на водах в сообществе Н. В., В. П. и в кругу составленного ими нам знакомства, принадлежит к счастливейшим минутам моей жизни. Я заметил, что все посетители вод получают здесь общее свойство любезности: они, как будто из реки Леты, пьют из здешних источников забвение житейской суетности и живут для одних чистых наслаждений. Всего приятнее видеть простоту, заменяющую тягостные этикеты; здесь первейшие в государстве люди слагают с себя внешние знаки почестей и, украшаясь одними внутренними достоинствами, изгоняют скучную принужденность и одушевляют общество.

Занятия на водах у всех, кажется, одинаковы: все пациенты начинают день тем, что отправляются к ваннам Ермоловским, Варвациевским и Сабанеевским, смотря по роду болезни и по совету медика. 8 Ванны устроены вообще на возвышениях, а потому слабые больные и дамы ездят в экипажах к Ермоловским прямо из селения вновь устроенным шоссе, а к Варвациевским и Сабанеевским — объездною дорогою, делая более трех верст; но большая часть посетителей и посетительниц ходят пешком, а некоторые из первых ездят верхами. Дорожки к ваннам каждое утро наполняются проходящими: иные спешат туда, другие возвращаются, закутанные в плащи и имея обыкновенно за собою людей с ношами белья, ковров и подушек. 9 Оставляя немногому числу страдальцев пользоваться горячею до 35° водою ванн Ермоловских, прочие предоставляют себе нежить чувства в источниках Варвациевских и Сабанеевских, преимущественно же в сих последних, где теплота уменьшается до 28°. Находящийся на пути к ним кисло-серный источник ежедневно собирает около себя все общество, ибо все непременно должны поутру и вечером пить из него воду. Вода сия за приносимую пользу требует пожертвования: привычки употреблять ее, что приобретается не без труда. Дамы, особенно сначала, с величайшим принуждением прикасаются губками к стакану, вмещающему в себе теплую жидкость кисло-серного вкуса, сильно отзывающуюся запахом испортившегося яйца! Но мысль, что это живая вода , все превозмогает, и различные движения, искажающие на минуту прелестные черты лиц, знаменуют победу над отвращением, которое постепенно дружится с необходимостью. После каждого опорожненного стакана поставляется за правило делать моцион, для чего маленькая нарочно близ источника площадка представляет удобное место, и на сей-то площадке, ограниченной крутизною и горами, иные почти бегают, а другие с важностью выступают мерными шагами до того времени, пока почувствуют испарину. Многие же, не вступая на сие тесное поприще, идут далее вверх к ваннам Варвациевским и потом Сабанеевским.

Нигде нельзя так скоро знакомиться, как у ванн: здесь всегда встречаются одни и те же лица и, разделяя общую участь ожидать иногда по нескольку часов очереди, вступают в разговоры о роде болезни каждого, о действии вод, о том, кто откуда приехал, о новостях местных и сторонних и проч., а часто любители литературы являются с журналами, с кипами стихов и там, где за несколько десятков лет собирались черкесы, чтобы с высот нетерпеливыми взорами приветствовать возвращающихся с добычею хищных своих собратий, там гремит теперь поэзия и вторится имя Пушкина! Таким образом, отвращается скука, какой должны бы подвергаться посетители, оставаясь на открытом воздухе до того времени, пока каждый дождется всеми наблюдаемой, несмотря на различие званий, очереди взять ванну. 10 Впрочем, для того, кто бы пожелал другого рода занятий или развлечения, природа открывает неисчислимые предметы. По утесу обращают на себя внимание расселины с клокочущими внутри горячими источниками; звук пустоты, раздающийся под ногами, заставляет размышлять о происхождении сего утеса (предгория Машуки) 11 ; внизу вьется чуть приметная дорожка из Георгиевска; за нею по зелени мелькают быстрые струи речки Подкумка; далее простирается равнина до самых снежных гор, которые за сто и более верст представляют великолепную перспективу, украшенную пирамидами горы Шат (Эльбрус), имеющей большое сходство с двумя рядом стоящими сахарными головами.

Полдень возвращает всех к обеду и отдохновению, после чего не многие повторяют то же действие, как и по утру, а большая половина гуляет при звуках приятной музыки, которая каждый день доставляет удовольствие и привлекает даже черкесов из замирных аулов.

Дамы (как приятно говорить в похвалу их постоянства) не изменяют и здесь законам моды. Что же принадлежит до кавалеров, то они или превращаются в черкесов, или делают забавную пестроту в своем одеянии: иной из них является в бурке и коническом на голове башлыке, другой — в щегольском последнего фасона сюртуке и огромной кабардинской шапке из косматых овчин, некоторые же — в черкесских кафтанах, туго опоясанные ремнем, стараются щеголять стройностью своего стана. Костюмы сии, а также кинжалы, седла и самые лошади продаются здесь черкесами, собирающими изрядную дань с посетителей, которые обыкновенно желают возвратиться с вод с какими-нибудь черкесскими вещами.

Впрочем, все необходимые потребности на водах чрезвычайно дешевы и только одни квартиры нанимаются весьма дорогою ценою, несмотря на то, что горячеводское селение довольно увеличилось. Н. В. платил в месяц до 600 рублей за пять комнат. Это доказывает, что хозяева домов — большие знатоки в своих расчетах, простирающихся иногда и далее; например, в нашей квартире было четыре или пять стульев дурной работы с изломанными ножками и два таких же стола. Такой скромной мебели было недостаточно, но хозяйка по особенной благосклонности вывела нас из затруднения, предложив из собственных покоев своих круглой стол красного дерева, зеркало и два кресла — напрокат за 100 рублей в месяц! Но так как у Горячих Вод скоро учредится город (вместо Георгиевска), то с умножением жителей, вероятно, цены квартирам будут умереннее.

В один день (13 июня), Н. В. с некоторыми знакомыми вздумал побывать на самой вершине горы Машуки; мы наняли казачьих лошадей и в числе четырех человек совершили сие предприятие. Необыкновенная крутизна, с одной только западной стороны казалась доступною верховой езде. Сначала вела нас сквозь частый, преимущественно дубовый, лес небольшая тропинка, но скоро следы ее исчезли, и нам осталось самим открывать путь, который делался с часу на час затруднительнее, и казался почти невозможным. Крутизна так увеличилась, что лошади не шли, а, можно сказать, ползли и с трудом продирались в чаще леса, едва ли кем посещаемого; причем всадники беспрестанно должны были отражать удары сучьев, и, скатываясь с лошадей назад, решились идти пешком. Я один, следуя вперед, преодолевал все препятствия и мысленно извинялся перед моею лошадью в дурном мнении, какое позволил себе при первом на нее взгляде и при нечувствительности ее к побуждениям скорее бежать, что многим, при проезде мимо ванн, подало повод говорить мне с насмешкою: «Берегитесь! Лошадь Ваша горячится». Посмотрели бы вы теперь, М. М., Г. Г., думал я, как добрый конь мой отличается. Густота леса скрывала от нас ту опасность, какая ужаснула бы на открытом месте, и мы, победив все трудности, увидели, наконец, себя на желаемой высоте. Здесь я удостоверился собственным опытом, как трудно достигать высоты! Взоры наши терялись в безбрежной со всех сторон отдаленности; другие значительные горы казались ничтожными пригорками, а дома в Горячеводском селении — карточными домиками!

Поверхность Машуки довольно ровная, обширна и покрыта высокою травою и цветами; на самом же возвышенном пункте ее водружен деревянный столп, испещренный именами тех, которые здесь были. Передав и наши имена сему тленному памятнику и отдохнув, отправились мы обратно тропинкою пешеходцев, тысячу раз труднейшею, нежели первая дорога. Тут камни вместе с землею катились из-под ног, и только кустарник, за который мы держались, спасал нас от падения, каждую минуту угрожавшего. Лошади пущены были вперед на произвол судьбы, и должно приписать одной привычке сих животных, что они сошли благополучно.

 

По обстоятельствам моим я не мог пользоваться водами на обыкновенных правилах, предписывающих брать ванны постепенно: начально горячие, потом умеренные, наконец кисло-серные (в 22º) и после железные и кислые, из коих железные отсюда в 15, а кислые в 40 верстах. Итак, окончив курс двадцатью Сабанеевскими ваннами, желал я, по крайней мере, видеть кислые воды, и из самого источника их выпить несколько стаканов; посему 19 июня, получив от коменданта билет, отправился в Кисловодск. Дорога сюда, идущая вверх течения Подкумка по левому берегу между высоких гор, года за два пред сим подвержена была большой опасности со стороны горцев, и проезжающие сопровождались сильным конвоем пехоты при одной пушке, но ныне благодаря действию российского оружия нет уже надобности в подобных мерах осторожности, и вместо того в назначенные для перевозов с одних вод на другие два дни в неделю выставляется по тракту цепь казаков. Стража сия располагается на высоких и острых, рассеянных возле дороги курганах, в таком расстоянии, что имеет в виду все дистанции от пикета до пикета. Солнечные лучи играют по холмам на светлом оружии, и далеко приметный блеск удостоверяет хищников, что здесь готовы для них перуны.

В 10 верстах от Горячеводска недавно поселена большая казачья станица, называемая Исетуцкою, где при переезде чрез речку каждый следующий в Кисловодск обязан предъявить на казачьем посту билет свой.

На половине пути извозчик указал мне близ дороги в каменной горе пещеру, я приказал остановиться, подошел к узкому отверстию сей пещеры и даже спустился на несколько сажень во внутренность входа, но темнота, холод, и — должен признаться — страх встретиться с хозяевами, может быть, не очень гостеприимными, убедили меня оставить дальнейшие изыскания.

За 7 верст до Кисловодска переехал я вброд чрез речку Подкумок. Чрезвычайная быстрота течения делает переправу сию довольно опасною. Приметно, что для доставления возможности переходить здесь пешком, устроена была плотина, которая состояла из больших камней, положенных в корзины, сплетенные из прутьев и поставленные одна возле другой; но силою стремления воды корзины сии с тяжестью камней снесены и разбросаны.

Недалеко отсюда на отлогости гор обращает на себя внимание длинный круглый обвал земли со множеством в нем отверстий, правильно рядом расположенных, похожих на печные. После я узнал, что эти отверстия действительно печные: лет за сорок был здесь стан русского воинства.

Кислые воды заключаются в приятнейшей долине, между гор, одна над другой возвышающихся. Долина сия не обширна и превращается в прекрасный сад: по всему пространству ее рассажены деревья и цветы, расчищены и усыпаны песком дорожки, и чрез протекающую посредине речку устроены красивые мостики. Самый источник кислых вод, Нарзан называемый, является на правой стороне течения сей речки, на гладкой площадке, в виде колодца длиною более сажени, шириною же несколько менее, с деревянным обрубом и перилами. Вода в нем от поверхности земли не далее четверти аршина и представляет чудеса, каких надобно было искать только в местах далеких, диких и ужасных: она кипит неизъяснимым образом и в сем отношении превосходнее шампанского. В близком расстоянии от источника, в особых зданиях помещены ванны, куда проведена вода посредством подземных труб. Так как после ванн горячих принимать ванны кислые, весьма холодные, было бы вредно, то здесь есть огромные деревянные самовары, в которых сначала вода обыкновенно нагревается и потом уже теплота ее, со дня на день уменьшаясь, доводится до натуральной степени.

Напротив источника, на каменном утесе, в коем сделан грот, возвышается дом Благородного собрания, могший бы служить украшением лучшего из городов. В этом-то доме подкрепленные действием вод больные веселятся и танцуют! 12

Дикий обнаженный вид окружающих Кисловодскую равнину гор увеличивает вообще красоту сей долины. В нескольких саженях отсюда за горою скрываются маленькая крепостца с земляным валом и селение, обитаемое семействами солдат; дома их нанимаются проезжающими, ибо собственно для сего находятся при самых водах не более осьми домов, из которых наилучшие и удобнейшие принадлежат г. Реброву.

 

Пробывши в Кисловодске часа четыре, возвратился я в тот же день на горячие воды. Мне известно было прежде по слухам, что кислую воду пьют вдруг по 12 стаканов, не чувствуя нимало отягощения; но теперь я лично в этом удостоверился, выпив сам более 20 стаканов.

* * *

23 Июня. В 10 часов утра отправились мы из Горячеводска в Грузию. В Георгиевске остановила нас на несколько часов необходимость взять подорожную и открытый лист для конвоя. Здесь, когда лошади были готовы, в первый раз явились для сопровождения нас казаки с длинными пиками. У самого города, спустясь с крутой горы, переехали мы вброд реку Подкумок и в глубокие сумерки достигли верст за 12 речки Золки , где неподалеку от казачьей станицы находится казачий пост, на котором, переменив конвойных, отважились ехать далее и прибыли часу в двенадцатом на Павловскую станцию.

* * *

24 Июня . Станция сия, состоящая из одного двора, окружена земляным валом и охраняется конвойною казачьею командою. Она, конечно, для каждого ночующего здесь делается достопамятною единственно по чрезвычайному множеству насекомых ( les puces ). Бывши несколько часов их жертвою, мы весьма рано оставили ночлег и в 10 часов утра были уже в Екатеринограде, переменя лошади в селениях Солдатском и Прохладном .

От Георгиевска до Екатеринограда 80 верст. Дорога на всем пространстве безлесная и ровная, исключая подъема у речки Золки на крутую гору и переезда близ Павловской станции чрез глубокий овраг, по которому также протекает небольшая речка. Налево от сей дороги лежат степи, а направо, в отдалении, за рекою Малкою, видна цепь Кавказских гор, представивших мне с рассветом нынешнего дня явление превосходное: сперва сквозь исчезающий мрак ночи показались громады, как будто спящие, но скоро на белоснежных вершинах их отразилось зарево востока, и картина оживотворилась.

В селении Солдатском приметны еще следы бывшего в 1824 году набега горцев. Хищники сии, собравшись во множестве и пользуясь густотою туманов, очень часто здесь бывающих, напали на жителей, жгли и грабили домы их и многих увлекли в плен.

Ныне приняты, кажется, все меры к пресечению путей сим варварам. Кроме воинской линии, расположенной близ самых гор, по дороге из Георгиевска от главных казачьих постов каждое утро делаются строгие осмотры, нет ли следов с неприятельской стороны, а для дневных наблюдений выставляются пикеты в близком один от другого расстоянии, особенно же начиная с селения Солдатского, где одна только река Малка отделяет дорогу от хищников. При некоторых пикетах поставлены высокие столбы, обвитые смоленою пенькою. В случае если бы показались где неприятели, столбы сии тотчас зажигаются, чтобы дать знать о том вдруг по всей линии.

Екатериноград , лежащий на левом берегу Малки, верст 5 выше слияния сей реки с Тереком, был прежде наместническим городом, но после упразднен и теперь составляет казачью станицу с земляным укреплением и одною деревянною церковью. Здесь оканчивается Кавказская область, и поездка в Грузию чрез земли горских народов делается занимательнее. Проезжающие пропускаются отсюда два раза в неделю, тогда, когда проходит почта, с сильным конвоем пехоты и казаков и с одною пушкою; а потому кто приедет ранее назначенного для отправления колонны времени, тот должен дожидаться. Мы, по несчастию, подверглись этой участи и, поместившись в отведенной нам скучной и скудной квартире, приготовились было к терпению дня на три; но судьба сжалившись над нашим положением, доставила утешительное известие, что завтра следует в крепость Нальчик отряд казаков, которому приказано от коменданта проводить нас до первого укрепления, называемого Пришиб .

За неимением по предстоящему нам тракту почтовых лошадей, последовали мы общему здесь примеру: наняли до Владикавказской крепости ямщиков по вольной, довольно дорогой цене. 13

* * *

Июня 25 . Ныне поутру, в девятом часу, оставя Екатериноград и по устроенному возле оного мосту переехав широкую и быструю реку Малку, увидели мы ожидавший нас близ карантина конвой. Это были гребенские казаки. По одежде, вооружению, ловкости и даже по чертам лиц, нельзя отличить их от черкесов. С приближением нашим они вынули их чехлов ружья и зарядили, осмотрели пистолеты, шашки и кинжалы и, сев на лошадей в числе 60 человек, густыми взводами окружили экипажи.

С первым шагом за Малку, оставляя места степные, вступаешь в страну Малой Кабарды, несколько низменную и, можно сказать, луговую, где изредка рассеяны деревья. Налево от дороги густой лес показывает течение Терека, служащего границею Кабарды с независимыми чеченцами.

Охраняемые храброю дружиною всадников, коих воинственный вид ручался за безопасность, мы ехали скоро и поспели в Пришиб в 12 часу.

Маленький квадратный четвероугольник с глубоким рвом и валом, среди которого вырыты в земле казармы, а по углам из амбразур выглядывают орудия, составляет укрепление, ограничивающееся с одной стороны рекою Тереком, с другой (противоположной) — форштадтом, а с прочих — открытым полем. В форштадте, обнесенном земляною стеною аршина в два вышины, примкнутою к валу укрепления, построено солдатами несколько домиков и небольшая квартира для проезжающих.

Переждав здесь нестерпимый полуденный жар, отправились мы ночевать в укрепление Урух . В конвой нам отселе назначено 25 человек пехоты и 8 казаков. Солдаты открывали и заключали шествие; казаки же разъезжали по сторонам от дороги, осматривая кустарники и другие сомнительные места, где могли бы скрываться хищники. Пехотный конвой заставлял нас ехать шагом и можно представить, как это было бы скучно, если бы приятность местоположения не сокращала времени.

В некотором расстоянии от дороги, направо, лежит несколько аулов замирных кабардинцев. По образу строений они совершенно походят на русские селения; сакли (т.е. дома) и прочие принадлежности покрыты соломой; поля засеяны просом, и все это показывает жизнь довольно оседлую.

На половине пути, переехав по мосту чрез речку Лезгинку , имеющую ширины до четырех сажен, примечаешь вдали высокий шпиц Урухского укрепления. По местам и особливо близ источников, стремящихся из гор к Тереку, видно множество огромных пней, ибо генерал Ермолов, открывая здесь новую дорогу вместо оставленной в прошедшем году, лежавшей прежде из Моздока чрез горы, должен был истреблять дремучие леса, и, проложив путь чрез плодоносные равнины, питавшие жителей пшеном, заставил их или смириться, или скрыться в глубину гор бесплодных.

Часу в шестом пополудни прибыли мы к реке Уруху и, миновав длинный чрез нее мост, вступили в укрепление, которое расположено так же, как и Пришиб, только против сего последнего обширнее и более застроено и защищено, замыкая Урухское ущелье, образующее важный горный проход.

В Урухском укреплении нашли мы чрезвычайное многолюдство, потому что здесь остановились ночевать две колонны: одна вышедшая перед нами из Екатеринограда в Грузию, а другая идущая в Россию. В обеих заключалось до 600 телег и экипажей, на которых следовали разные военные снаряды для войск, действующих против персиян. Множество русских мужиков и даже женщин, мешаясь с солдатами и казаками гарнизона и конвойными, составляли совершенную ярмарку, что, как уверял начальник укрепления, продолжается беспрестанно с открытия Персидской войны. Маркитанты, у которых одних можно получить жизненные припасы и вино, вероятно, получают от сего многолюдства значительные выгоды.

Зная наперед, что мне надлежало встретить дорогою или в Грузии бывшего российского поверенного в делах в Персии ст. совет. М., я имел удовольствие найти его с супругою в Урухе за ужином, который имели они перед одной хижиной на открытом воздухе. Проведя с ними несколько приятных минут, не без удивления видел я прелестных малюток детей их, разделяющих весьма трудное путешествие от Тегерана до России чрез Кавказ.

* * *

Июня 26. Сего дня в 4 часу разбудил меня барабанный бой. Я думал, не тревога ли, но это была повестка первой колонне, чтобы люди приготовлялись в дорогу, и все пришло в движение. Чрез полчаса по второй повестке весь обоз выстроился в несколько линий по дороге в Пришиб: из укрепления вывезено орудие, выведен конвой и по данному конвойным офицерам приказу загремел марш. Колонна двинулась. Непосредственно за тем отправилась таким же образом и вторая колонна, к которой принадлежали мы: в ней было до 400 повозок с ядрами, ружьями и тесаками. Вся эта масса, в четыре ряда тянувшаяся, занимала большое пространство и сопровождалась орудием, 150 солдатами, и 50 казаками под начальством офицера. Шествие открывалось казаками, за ними в голове колонны следовал отряд пехоты, за сим отрядом четыре лошади везли заряженное орудие, возле коего шел канонир с неугасающим фитилем, позади орудия для безопасности помещались наши экипажи, за ними же все прочее. По сторонам солдаты и казаки составляли цепь, и отряд первых заключал колонну.

В таком положении около полудня приблизились мы к Черным горам, где сделан привал для отдохновения, во время которого кругом всей колонны расставлены были часовые. Чрез два часа, по звуку барабана, пустились мы опять в дорогу и вступили в теснину, ведущую верст на пять чрез полосу Черных гор, раздвинувшихся, как будто для того, чтобы пропустить воды Терека. Теснина сия, по удобности к нападениям со стороны горцев, почитается самою опаснейшею на всем тракте в Грузии. При самом начале ее находится небольшое укрепление, называемое Минарет, вероятно потому, что в нескольких от оного саженях от древнего разрушившегося здания сохранился доселе высокий кирпичный минарет, точно такой, какие обыкновенно бывают при мечетях мусульман и какие видел я на развалинах Болгар или Боогарда (в Казанской гу6ернии). Правильность фигуры сего Минарета свидетельствует, что строители его были весьма искусны в архитектуре. Внутри идет улиткою лестница, по которой всходил я на самый верх. Немного подалее и ниже к Тереку виден другой такой же минарет, почему можно думать, что некогда был здесь город, где жили люди более образованные, нежели нынешние обитатели сих мест, хотя впрочем время не оставило на то никаких других доказательств.

При выходе из теснины возле самой дороги находятся два небольшие грубые здания из дикого камня, которые служили капищами лежавшему против них на берегу Терека аулу, недавно разоренному русскими, так что теперь один высокий бурьян показывает его следы.

На водах советовали нам быть здесь сколько можно осторожнее и даже скрываться в экипажах, потому что горцы, считая по их вере богоугодным делом, если не ограбить, то хоть убить русского, из кустарников и ущельев направляют меткие ружейные выстрелы свои в тех, кто из проезжих кажется им значительнее. Помня предупреждение сие, мы шли, однако же, более пешком, не выключая В. П., оказывавшей вообще удивительное присутствие духа; и только при выходе из гор, там, где между густых кустарников надобно переходить чрез ручей, Н. В., шедший с нами, вдруг пропал, что нас очень встревожило; но вскоре оказалось, что он, благодаря Бога, находится вне всякой опасности — в карете!

В этом путешествии зависели мы некоторым образом от скотов: волы, бывшее в упряжке под казенными тяжестями, кроме того, что причиняли медленность в ходу, требовали частого отдохновения, почему, сделав не более семи верст и выбравшись на равнину, простирающуюся до Кавказских гор, колонна остановилась.

В числе многих спутников ехал с нами лет 19 юнкер, переведенный в один из кавалерских полков действующего корпуса. Желая достигнуть скорее к месту своего назначения, он заставлял считать себя курьером, для чего имел на груди курьерскую сумку и обвешан был четырьмя пистолетами. Хитрость сия, имевшая может быть успех в России, была здесь совершенно бесплодна, и г. юнкер, несмотря на костюм курьера, ехал так скоро, как шли волы. Это выводило его из терпения. Он требовал, чтобы конвойный офицер отпустил его вперед с казаками, уверял всех, что ему непременно должно поспеть к войску прежде покорения Эривани, и за всем тем, не получая позволения оставлять колонны, был в отчаянии, что без него другие возьмут Эривань! Наконец при втором привале офицер убедился неотступными просьбами его, и он верхом в сопровождении 8 казаков пустился стрелою к Ардону , где надеялся уверить начальника, что по экстренности пользуется особым конвоем, и, таким образом, ускользнуть от волов.

Скучая медленностью и остановками не менее юнкера, мы решились последовать его геройскому примеру: но офицер никак не соглашался отпустить нас, страшась с одной стороны ослабить конвой колонны отделением людей для нас, а с другой подвергать и нас опасности. Причины были справедливы, и величайшего стоило труда их опровергнуть; однако же, мы достигли своей цели: получили в конвой 12 человек солдат, и, рассадив их по своим трем экипажам, ехали до Ардона по ровной прекрасной дороге во всю прыть, не более получаса.

Ардонское укрепление так, как и Урухское, получило название от речки своего имени. В нем квартира для проезжих гораздо лучше, нежели в других. Первый предмет, который нам здесь встретился, был г. юнкер, прогуливающийся на площадке, как будто дома, в голубом шлафроке с трубкою во рту. Я спросил воинского начальника, по какому случаю курьер расположился здесь по-домашнему. — «Он отправится завтра с волами», — отвечал капитан и удивлялся, как отважился конвойный офицер отпустить его и нас из колонны, которая поздно ночью приплыла сюда на ночлег.

часть 3

Администрация города Ставрополя / Ставропольский государственный университет /
Ставропольский государственный краеведческий музей им. Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве

При использовании материалов книги не забывайте об авторских правах и указывайте пожалуйста ссылку на ресурс.

Издательство Ставропольского государственного университета, 2007


cron