1957 Краснов Ставрополь на Кавказе часть 9

Ставрополь капиталистический

Отмена крепостного права в России ускорила развитие в стране капитализма. Крестьяне, разорённые платежами за землю, уходили из сёл на заработки в города. Фабриканты получили дешёвую рабочую силу. По всей России развернулось промышленное и железнодорожное строительство. Росли города, фабрики и заводы. Оживля­лась торговля. Ставрополье в связи с этим превращалось в крупный сельскохозяйственный район, оставаясь одновре­менно на положении колонии России.

Удовлетворяя потребности промышленных центров в хле­бе и сельскохозяйственном сырье, Ставропольская губерния увеличивала посевы пшеницы и других культур, а для снаб­жения городов мясом форсировала разведение крупного ро­гатого скота. В 1871 году в губернии было собрано около 10 миллионов пудов хлеба, а через десять лет свыше 20 мил­лионов пудов. Количество крупного рогатого скота за эти годы возросло с 404 тысяч до 565 тысяч голов.

Ставрополь в этот период получает значение крупного торгового центра Кавказа. С осени городские купцы закупали в уездах большое количество скота, а с наступлением весны его перегоняли на продажу в Москву и Петербург. Огромные партии пшеницы, семян льна, перетопленного сала, кожи и шерсти отправлялись через Ростов в центральную Россию и за границу.

В обратном направлении двигался через Ставрополь поток железных и медных изделий, лесных материалов, мануфактуры, посуды, соды, красок, галантереи и других промышленных товаров.

Усиливалось экономическое «завоевание» Кавказа Росси­ей. Прогрессивное значение этого процесса подчёркивал В.И. Ленин.

«Русский капитализм, — писал он, — втягивал таким образом Кавказ в мировое товарное обращение, нивелировал его местные особенности — остаток старинной патриархальной замкнутости,— создавал себе рынок для сво­их фабрик. Страна, слабо заселённая в начале пореформен­ного периода или заселённая горцами, стоявшими в стороне от мирового хозяйства и даже в стороне от истории, превра­щалась в страну нефтепромышленников, торговцев вином, фабрикантов пшеницы и табаку, и господин Купон безжалостно переряживал гордого горца из его поэтичного нацио­нального костюма в костюм европейского лакея».

На Ставрополье не имелось нефтепромышленников и фаб­рикантов табаку. Ставропольская губерния была в то время вотчиной скотопромышленников, «фабрикантов» пшеницы, крупных торговцев «хлебным вином» — водкой и спиртом. Так, годовой оборот городских скотопромышленников во главе с Иваном Мяснянкиным в 1868 году равнялся сумме около одного миллиона рублей, оборот торговцев хлебом — примерно полумиллиону рублей, купцов, торговавших спир­том и водкой, равнялся сумме около двух миллионов рублей, в то время как все остальные купцы, вместе взятые, торго­вавшие в Ставрополье различными товарами, имели годо­вой оборот менее двух миллионов рублей.

Развитие капитализма в Ставропольской губернии, наи­более быстро происходило в сельском хозяйстве. На смену косам и серпам, граблям и цепам, вводились новые усовер­шенствованные орудия и машины. В своём труде «Развитие капитализма в России» Владимир Ильич Ленин отмечал, что: «В Ставропольской губернии... в связи с ростом имми­грации в неё идёт усиленное распространение с.-х. машин. В 1882 г. их считалось 908.., в 1891—1893 гг. в среднем 29275, в 1895 г. — до 64 тысяч с.-х. орудий и машин». Количество усовершенствованных с.-х. орудий и машин в течение этих 13 лет увеличилось в губернии более чем в 70 раз. Крестьянские хозяйства, применявшие эти машины, про­цветали, а не имевшие их, — разорялись. Ускорялось клас­совое расслоение деревни. Наиболее зажиточные выделялись в деревенскую буржуазию — кулаков, а разорившиеся по­полняли ряды бедняков и батраков.

С ростом капитализма увеличивалась товарность сель­ского хозяйства. В 1881 году в губернии было продано хле­ба на сумму около 4,5 миллиона рублей, а в 1905 году на сумму 12 миллионов рублей. Продажа хлеба выросла за этот период более чем в 2,5 раза.

В Ставрополе появились крупные торговцы хлебом, скупавшие и перепродававшие пшеницу. Насколько быстро они обогащались, можно судить по росту капитала некоего куп­ца Макара Попова. В 1858 году он имел капитал всего в 3 тыс. рублей, однако в 1896 году его капитал вырос до 13 миллионов рублей. Кроме доходов с торговых операций, большие прибыли он получал с обширных земельных участков, на которых работало несколько сот батраков.

С 70-х годов на Ставрополье начала развиваться и новая, более доходная, отрасль сельского хозяйства — тонкорунное овцеводство. Занятие им особенно усилилось с появлением здесь так называемых «тавричан» — кулацких выходцев из Таврической губернии. Развивая свои хозяйства, тавричане и местные кулаки обращались за денежными займами к купцам. В Ставрополе, в связи с этим, образовалась банкирская контора, широко кредитовавшая закупки овец. Во главе этой конторы стоял известный в то время банкир Попов. Его контора выдавала ссуды овцеводам из расчёта 18 процентов годовых. Рассчитывая, что дешёвый труд батраков оплатит и эти расходы, овцеводы брали ссу­ды нарасхват. И всё же из-за высоких процентов некоторые из них разорялись, а Попов по дешёвке скупал их участки земли и овец.

Одновременно Попов служил посредником между став­ропольскими овцеводами и иностранными конторами в Ро­стове-на-Дону. Закупая шерсть у овцеводов по очень низ­кой цене, он втридорога продавал её в Ростов и за границу.

В дальнейшем крупные капиталисты объединились и со­здали «Общество ставропольских овцеводов», во главе ко­торого стояли местные купцы Маловичко, Жуков и Попов. Эти заправилы быстро наживались. Только на одной махинации — аренде земель в районе Старо-Зармутинской дачи, которые они сняли в Губернском правлении по 1 руб. 30 коп. за десятину, а мелким овцеводам сдавали по 20 руб­лей за десятину, — положили себе в карманы полмиллиона рублей. Общество пользовалось особой правительственной поддержкой. По требованию крупных ставропольских овцеводов был увеличен тариф на ввозимую из-за границы шерсть, открыт значительный кредит в Русском государственном банке и снижена стоимость перевозки овец по железным дорогам.

К концу XIX века крупные овцеводы развили свою деятельность настолько, что скупали огромные земельные участки и тысячами закупали тонкорунных овец. Производство шерсти в губернии всё возрастало и «шёрстное дело» давало огромные доходы.

* * *

Промышленность города к 1870 году состояла из 36 мелких кустарного типа предприятий, работавших на сельскохозяйственном и местном минеральном сырье. Наиболее значительными предприятиями были винокуренные заводы, выпускавшие продукции на 900 тысяч рублей в год.

Количество городских рабочих в Ставрополе после отмены крепостного права медленно, но всё же возрастало. Если в 1860 году их было около 200 человек, то через десять лет количество их увеличилось до 460 человек. Число ремесленников возросло за эти же годы до 600 человек.

Развитие капитализма потребовало применения более быстрых средств связи. Этой цели служил телеграф, открытый в городе 12 января 1863 года. В начале телеграфная связь была только между Ставрополем и Тифлисом и проходила через Пятигорск, Нальчик, Владикавказ и Душт. В июне этого же года была открыта вторая линия, проходившая от Ставрополя на Новочеркасск и далее на Москву и в Петербург.

В городе оживилась торговля. Открывались новые крупные магазины, торговавшие сельскохозяйственными орудиями, мануфактурой, швейными машинами и другими промышленными товарами.

Широко были известны ставропольские ярмарки — весенняя, летняя и осенняя. Пользовались они таким успехом, что привлекали не только живущих в губернии, но и насе­ление с Терека и из-за Кубани. Перед открытием ярмарок все дороги, ведущие в город, были запружены народом.

Открывались ярмарки на городской площади (теперь площадь имени Орджоникидзе). Московские ситцы, ярославские полотна, саратовская сарпинка, елецкие кружева, персидские ковры, бухарские шали и платки, английские сукна раскладывались в наскоро сколоченных лабазах; в других торговали вяземскими пряниками и коврижками, ан­тоновскими яблоками, грушами из Темир-Хан-Шуры, винами из Прасковеи, черниговскими и калужскими грибами, рыбой, чаем из Китая. Горами наваливались арбузы, дыни и капуста, гирляндами висели плетёнки чеснока и лука. В конском ряду шла оживлённая торговля воронежскими тяжеловозами, быстроногими кабардинскими скакунами, ногайцы продавали диких степных лошадей.

Недалеко от площади около бульвара, располагалась «комедия», цирковой балаган, обвешанный яркими афишами с изображением необыкновенных силачей, шпагоглотателей и прочих фокусников. Рядом крутились, унизанные стеклярусом, карусели.

На осенней ярмарке, называемой Покровской, жители города запасались продуктами на зиму, тёплой одеждой, топливом и мануфактурой. Обороты на этой ярмарке были значительно меньше, чем на летней. Ещё меньше были обороты на весенней ярмарке. Весенние распутицы затрудняли подвоз товаров, и эта ярмарка не пользовалась успехом.

Во время летней — Троицкой ярмарки — на Осетинской поляне устраивались скачки. Победителям выдавались призы. Чаще всего их получали лошади караногайской и кабар­динской пород. Скачки привлекали много народу.

С течением времени облик Ставрополя менялся. Город разрастался. В нём было уже 4589 жилых строений, 3 площади и 51 улица. Почти треть зданий принадлежала дворянам и купцам. От ежегодной сдачи квартир они имели на 210 тыс. рублей доходов.

Проведённая в 1872 году перепись показала, что к этому времени в Ставрополе проживало 29617 человек. Из них 16352 мужского и 12965 женского пола.

До начала 80-х годов Ставрополь во всех областях жизни продолжал играть ведущую роль на Северном Кавказе. Он был не только наиболее населённым городом, но также главным административным, торговым и культурным центром.

часть 10