Ставрополь

Филологическая книга СГУ


 

Вернуться к началу.

Ставрополь. История города и Края.

Филологическая книга СГУ

Положение город а Ставрополя

Город Ставрополь лежит под 45° 3’ 5’’ северной широты и 10° 49’ 33’’ восточной долготы по С.П. меридиану. Он расположен между реками: Ташлою и Мутнянкою.

Местоположение города Ставрополя

Местоположение города Ставрополя представляет большую высоту, состоящую из нескольких уступов и образую­щую по течению рек и ручьев глубокие овраги. Высота эта к северу ограничивается крутою покатостью, составляю­щею береговой скат реки Ташлы, к северо востоку образует мыс, на котором построена крепость. Отсю­да до родников реки Мутнянки она имеет слабую покатость на восток, на которой берут начало свое ручьи, составляю­щие чрез свое соединение речку Желобовку, но, подходя к родникам реки Мутнянки, покатость ее делается круче и, обогнув реку Мутнянку, выдается мысом у винного подвала и образует таким образом глубокое русло этой реки. От винного подвала высота эта имеет крутую покатость на 10 сажень9 и подходит каменным уступом к роднику Карабину, потом, обойдя этот ручей и образовав отлогий хребет, простирается между означенным ручьем и рекою Мамайкою, составляя берег сей последней реки. Высоты за рекою Ташлою, простираю­щиеся к Круглому лесу, имею т также общее склонение на восток и состоят из уступов, по наружному своему образованию они похожи на высоты, простираю­щиеся на правом берегу этой реки.

Новости Ставрополя / Карта Ставрополя / Погода ставрополь

Афиша Ставрополя / Ставропольский форум

Контакты

Скачать логотип


icq-961229
e-mail-написать
tel-89187528737

Раздел статей
БеSPредеL
О жизниО любви
Мужчина и Женщина
ForУмные игры
ЮмоR
Другая сторона
Компьютерный RaZдел
ОпRоSы
В мире науки.
С.М.И.

1926 Лучник Памяти Праве

Источник: В.К. Лучник. Памяти Георгия Константиновича Праве. — Ставрополь-Кавказский: Изд. Ставропольского энтомологического общества, 1926.

 

В.К. Лучник

Памяти Георгия Константиновича Праве

В жизни каждого общества, просуществовавшего более или менее продолжительный период времени, неизбежно наступает такое время, когда оно начинает утрачивать своих сочленов. Это, конечно, суждено было и нашему молодому энтомологическому обществу. Однако никто из нас не мог думать о том, что первую утрату мы понесем в первый же год нашего существования и что ушедшим из нашей среды окажется наиболее дорогой наш сочлен, глубоко всеми нами чтимый Георгий Константинович Праве.

В настоящее время, когда мы все находимся под свежим впечатлением от его кончины, трудно с достаточной полнотой оценить ту роль, которую в нашей среде играл Георгий Константинович; надо, чтобы прошло время, надо, чтобы наше общество, музей, лица, близкие к покойному, были некоторое время лишены его помощи, его советов и участия, и тогда значение Георгия Константиновича как человека, бескорыстно служившего науке и просвещению, будет оценено с должной полнотой.

Георгий Константинович Праве родился 7 марта 1862 г . в С.-Петербурге. Предки его были выходцами из Швеции, в течение ряда поколений вполне обрусевшими.

Домашняя обстановка, в которой рос покойный, не могла особенно содействовать развитию в нем любви к природе и стремления к научной работе, хотя некоторое влияние в этом смысле и было. Покойный часто вспоминал о том, что отец его, будучи всегда стесненным в средствах, выписывал для него научно-популярные журналы и благожелательно относился к попыткам Георгия Константиновича собирать естественно-исторические коллекции. Между прочим, и до сих пор сохранился тот сделанный отцом Георгия Константиновича ящик, в котором помещалась первая энтомологическая коллекция последнего.

Во всяком случае, любовь и интерес к природе и, как выражение этого, стремление к собиранию коллекций проявились очень рано у Георгия Константиновича, начавшего коллекционирование насекомых ребенком.

В 1872 г . Георгий Константинович поступил в классическую гимназию, но спустя полгода был переведен в коммерческое училище, где, между прочим, слушал известного пионе pa в деле наглядного обучения Животовского, ботаника Зельгейна и известн. зоолога проф. Брандта, оказавших сильное влияние на Георгия Константиновича в деле укрепления в нем интереса к естественным наукам. Будучи в коммерческом училище, Георгий Константинович интересовался также литературой и философией и занимался систематическим их изучением. Вообще, как в юные годы, так и позже, Георгий Константинович не ограничивался какой-либо одной специальностью, но интересовался весьма многими отраслями знания и был поразительно разносторонне образованным человеком. Эта разносторонность его и, как следствие ее, широта кругозора позволяли Георгию Константиновичу легко и быстро ориентироваться даже в новых для него вопросах.

По окончании коммерческого училища Георгий Константинович предполагал поступить в университет для продолжения образования, но смерть отца и необходимость вследствие этого помогать семье не дали этой возможности, и Георгий Константинович поступает на службу в Государственный банк, из которого спустя 3 месяца переходит в частную сельскохозяйственную контору. Новая работа потребовала знакомства с сельским хозяйством, и Г.К. приступает к систематическому изучению такового под руководством агронома Генкина, предполагая в будущем работать в области сельского хозяйства.

Однако начавшийся в 1884 г . туберкулез легких скоро вынудил Г.К. прекратить свои усиленные занятия. Быстро развивающаяся болезнь приняла настолько угрожающий характер, что Боткин, лечивший Г.К., пришел к выводу, что выздоровление больного положительно невозможно и никакое лечение или перемена климата не смогут спасти Г.К. К счастью, значительно оптимистичнее оценил положение больного Бертенсон, настойчиво рекомендовавший Г.К. переезд на юг и указавший Ставрополь как пункт, по своему климату могший помочь больному.

В мае 1885 г . Г.К. был привезен в Ставрополь, где поступил в открывшееся здесь отделение Крестьянского банка. Южное солнце оказало чрезвычайно благотворное влияние на здоровье Г.К., и в конце лета он получил возможность экскурсировать. Совершенно неизученная в то время, богатая природа нашего края особенно развила в Г.К. пытливость натуралиста, и он с чрезвычайной энергией начал сборы коллекций по всем отраслям естествознания.

Помимо окрестностей города, Г.К. много собирал и по губернии во время своих служебных поездок.

В это же время Г.К. начинает принимать деятельное участие в просветительной работе, организуя первую в городе бесплатную библиотеку, работая по устройству народных чтений и организуя воскресные школы. К 80-м же годам относится появление мысли об организации в Ставрополе музея, первый план какового был разработан покойным при участии ныне здравствующего энтомолога К.А. Запасника, бывшего частым спутником Г.К. на экскурсиях. Интересно отметить, что проект организации музея, составленный в то время, отличается необычайной полнотой и почти целиком совпадает с тем, что впоследствии было осуществлено Г.К. в основанном им в Ставрополе музее.

В 1892 г . Г.К. делается нотариусом, а вскоре после того избирается гласным Городской Думы, в каковой работает главным образом в области народного просвещения. Несмотря, однако, на значительную занятость служебными делами и общественной работой, Г.К. продолжает собирание разного рода коллекций, наглядных школьных пособий и постепенно составляет значительную библиотеку.

В 1895 году Г.К. удается заинтересовать энтомологией своего брата Константина Константиновича Праве, гостившего в Ставрополе, и в этом же году Г.К. избирается действительным членом Русского энтомологического общества.

Уже в 90-х годах коллекции, накопленные Г.К., начинают постепенно использоваться местными педагогами, каковым Г.К. с неизменной любезностью выдавал их во временное пользование. Таким образом фактически в это время коллекции Г.К. образовали как бы частный подвижной музей школьных наглядных пособий. Это сравнительно ограниченное использование накопленного им научного имущества казалось Г.К. недостаточным, и он начинает возбуждать в Городской Думе вопрос об открытии в Ставрополе музея. Однако предложения подобного рода неизменно были отклоняемы вплоть до 1904 г . Только в этом году Городское самоуправление согласилось принять от Г.К. в дар его коллекции, долженствовавшие стать основой будущего музея. Соответствующее постановление было вынесено 19-Х II 1904, причем одновременно с тем на организацию музея было ассигновано 500 рублей. Первые задания музея были довольно скромными. Музей получил название «Ставропольского городского музея учебных пособий имени Г.К. Праве» и должен был явиться чисто школьным музеем, представляющим из себя собрание наглядных пособий, выдаваемых во временное пользование в учебные заведения города. Такое узкое понимание задач музея никогда не разделялось его основателем, ставшим руководителем нового учреждения, и с самого начала работа Г.К. и его сотрудников имела своей целью устройство музея, преследующего более широкие просветительные и научные цели.

Со времени основания музея Г.К. начинает отдавать все силы своему детищу и посвящает работе в музее все свободное время.

Первое время недостаток средств, скептическое отношение к музею местных общественных деятелей, недостаток работников не давали возможности рассчитывать на быстрый рост музея, однако ближайшее будущее показало, что при том энтузиазме, который всегда был свойствен Г.К., возможна организация большого дела даже при самых неблагоприятных условиях.

Не ограничиваясь теми скромными ассигнованиями, которые на музей делались, Г.К. затрачивал на его устройство и пополнение значительные суммы из своих личных средств и, что самое главное, сумел привлечь в музей многочисленных бесплатных сотрудников, приходивших в музей с желанием работать на общую пользу. Помимо специалистов, ведших научную работу, в музее работали многочисленные любители природы и лица, просто сочувствовавшие музею. Работа в музее находилась для всех: одни обрабатывали коллекции, другие собирали материал, третьи были заняты изготовлением коробок или вычерчиванием диаграмм.

Для многих останется незабвенным то время, когда они с энтузиазмом, свойственным молодости, просиживали в музее долгие вечера и по мере сил работали для музея под руководством его основателя, неизменно готового помочь своими советами.

Первоначально музей имел очень скромный объем, так что для него было отведено всего 2 комнаты при бесплатной библиотеке. Мне, начавшему бывать в музее с весны 1906 г . первоначально для определения своих энтомологических сборов, позже, уже в качестве постоянного музейного работника, отлично памятно то время, когда музей был лишен даже необходимейшей мебели и представлял сравнительно жалкий вид. Однако энергия Г.К. дала возможность сравнительно быстро развернуть музей, каковой в 1907 году был открыт.

В первые годы своего существования музей имел особенно много бесплатных сотрудников. Из таковых особенно заслуживают быть упомянутыми ныне уже умершие Н. Я. Динник, В. И. Кувшинский, А. А. Чернышов, а из молодежи М. В. Бржезицкий, П. И. Нагорный, безвременно скончавшийся сын основателя музея Ю. Г. Праве и многие другие. Особо следует отметить также Е. Р. Хадарина, первоначально сторожа музея, позже заинтересовавшегося под влиянием Г.К. музейной работой и самостоятельно великолепно освоившегося с музейной техникой, а ныне занимающего должность хранителя музея.

Особенно показательным является то обстоятельство, что многочисленные сотрудники музея в большинстве случаев не ограничивались работой по вопросам, специально их интересовавшим. Постоянный пример Г.К. невольно побуждал заботиться не о личных интересах, но об интересах всего музея. Вследствие этого бесплатными сотрудниками музея велась работа по даче объяснений посетителям музея, по выдаче наглядных пособий в школы и пр.

Чрезвычайное расширение музея было причиной того, что сравнительно скоро помещение, занимаемое музеем, оказалось недостаточным и в 1909 г . его пришлось перевести в новое здание, где музею было предоставлено 6 зал и 3 рабочих комнаты. К этому времени музейная работа получила особое развитие. Появление новых сотрудников, организация в 1910 г . Об-ва для изучения Северо-Кавказского края, основателем, а впоследствии и председателем которого был Г.К., открытие в Ставрополе Энтомологического бюро, все это весьма благотворно отразилось на музее и, в частности, на развитии работы его по накоплению научных материалов. Музей того времени мог считаться уже крупным учреждением, а коллекции его представляли из себя весьма ценное и систематически подобранное собрание.

В 1911 г . Г.К. по предписанию врачей совершил поездку в Германию и Чехию, где им были изучены многие музеи. Из этой поездки были вывезены многочисленные и весьма ценные предметы для музея.

Здание, занимавшееся музеем, вследствие его роста вновь оказалось недостаточным, и в 1913 г . музей совершил последнее переселение в помещение, занимаемое им поныне.

Здесь представились большие возможности, чем раньше, развернуть музей, отчасти по тому плану который много лет тому назад был намечен Г.К.

По мысли последнего, провинциальный музей, будучи научно-исследовательским учреждением, должен в то же время вести просветительную работу в широких слоях населения, давая по возможности максимум знаний, возбуждая интерес и вызывая уважение к науке и сознание ее значения.

Вследствие этого, он считал совершенно ошибочным нередко наблюдаемое у нас стремление к организации исключительно краеведческих музеев. Если смотреть на музеи как на учреждения, ведущие исследовательскую работу, то тогда от них действительно можно требовать ограничения области, ими изучаемой. Однако наши провинциальные музеи, помимо чисто научных задач, преследуют также просветительные цели, и эта сторона их деятельности не может искусственно урезываться. Лично нам думается, что в этом отношении мысли Г.К. были совершенно правильными.

Массовому посетителю музея надо дать знание по возможности в его полном объеме, ознакомить его с животным миром вообще, дать ему сведения о жизни земли в прошлом за все время ее существования, дать представление о разнообразии и богатстве растительности всего земного шара.

Стоя на узко краеведческой платформе, мы в Ставропольском музее не могли бы выставить весьма многих объектов, особенно ценных в образовательном отношении. Примеры охранительной окраски, вроде классической Каллима, актинии, симбиотирующие с раком-отшельником, однопроходные млекопитающие и многое другое не могло бы быть представлено в нашем музее, т. к. соответствующие объекты чужды нашей природе. Между тем они представляют огромный интерес для широких слоев населения, т. е. для подавляющего большинства посетителей музея. Поэтому в выставочной части музея краеведческий принцип совершенно сознательно был отвергнут его основателем. Вместе с тем значение материалов местного происхождения, необходимых для научной работы и, в частности, интересующих специалистов, никогда не умалялось Г.К. Материалы такого рода энергично накоплялись с самого основания музея, но они составили в большинстве особую группу коллекций, хранящихся в совершенно ином виде и недоступных широкой публике, но охотно предоставляемых специалистам для их научных исследований. Стремясь показать в музее каждую научную дисциплину с возможной полнотой, Г.К. считал необходимым по возможности везде сблизить теоретическое знание с так называемой «прикладной наукой», дабы указать на значение знания. Поэтому против шкафов с физическими приборами в музее помещены модели машин, работа которых производится теми силами, которые иллюстрируются выставленными приборами, наука о земле связана в музее с почвоведением и тут же находятся коллекции удобрений, ботаника соединена с растениеводством и т. д. Этот интересный и вполне оригинальный план построения музея, к сожалению, не мог быть проведен с должной полнотой и последовательностью главным образом вследствие недостаточности средств и тесноты помещения.

С переходом музея в 1914 г . в новое помещение его обширные коллекции смогли быть развернутыми должным образом, и с тех пор выставочный отдел музея изменился в ничтожной степени. Ставропольский музей, являющийся гордостью Ставрополя, неизменно вызывает удивление лиц, впервые в него попадающих и видящих в сравнительно небольшом провинциальном городе обширный музей с тщательно и систематически подобранными коллекциями.

Работа, проделанная по организации музея, покажется нам тем более значительной, что она продолжалась, в сущности, весьма недолго. Постановление об открытии музея было вынесено в декабре 1904 г ., в 1907 г . он был открыт и к концу 1914 г . получил почти тот вид, который он имеет в настоящее время. Таким образом, все то обилие экспонатов, которое мы видим в музее, было собрано в течение 10 лет. Этот исключительный рост музея следует приписать полностью энергии его основателя, отдававшего музею все свои силы и сумевшего привлечь к музею многочисленных сотрудников. Следует особо подчеркнуть то обстоятельство, что почти все время Г.К. совершенно бескорыстно заведовал музеем, будучи вместе с тем нотариусом, т. е. отдавал музею все то время, которое оставалось у него свободным после утомительной конторской работы.

Только в 1920 г . с ликвидацией частных нотариальных контор Г.К. занимает должность платного директора музея, на каковом посту остается до конца. Утром 21 августа 1925 г . в день своей смерти, последовавшей от паралича сердца, он по делам музея посещает Окружной отдел народного образования, до последнего дня заботясь о своем любимом детище.

Отдавая все свои силы музею, Г.К. в то же время неизменно принимал деятельное участие во многих других начинаниях, имевших просветительные или научные задания. Он был одним из организаторов Ставропольского сельскохозяйственного института (впоследствии закрытого), принимал деятельное участие в работах местных просветительных и научных обществ. Заслуги его по организации С.-х. института получили свое признание со стороны Совета института, избравшего единогласно Г.К. профессором honoris causa .

Что касается до нашего Энтомологического общества, то Г.К. с самого начала оказался его деятельнейшим членом. Я отлично помню, как в 1906 или 1907 году мы мечтали с покойным о том, как хорошо было бы организовать в Ставрополе кружок энтомологов. Эта мысль получила осуществление почти через 20 лет и встретила со стороны Г.К. живейшее сочувствие. Избранный после категорического отказа от занятия должности председателя членом Совета об-ва, Г.К. был неизменным посетителем заседаний об-ва, принимавшим деятельное участие в обсуждении делаемых в об-ве докладов. С огромным интересом отнесся Г.К. к мысли об устройстве обществом выставки пчеловодства и шелководства, до каковой ему не было суждено дожить.

Вообще, до конца дней Г.К. сохранил особую любовь к энтомологии, привлекшей к себе его интерес еще в детстве. Не имея возможности более специально заниматься насекомыми, Г.К. неизменно просматривал энтомологические сборы, поступающие в музей и живо интересовался энтомологическими работами своих друзей.

Наш очерк жизни Г.К. будет не полон, если мы в заключение не охарактеризуем его как человека.

Г.К. не был баловнем судьбы. Необходимость работать ради заработка уже в школьные годы, впоследствии тяжелая болезнь не могли, казалось бы, содействовать выработке особо мягкого характера. Однако те неблагоприятные условия, которые вызывают озлобление и содействуют развитию эгоистических побуждений у большинства, не оказали в этом отношении влияния на личность Г.К.

Это был исключительный по своей сердечности и мягкости человек, полный любви к ближнему, готовый прийти на помощь всякому.

Работая в нотариальной конторе, Г.К. едва ли не ежедневно принимал посетителей, которые приходили к нему не как к нотариусу, но как к человеку, к которому можно обратиться в тяжелую минуту жизни, со стороны которого можно было встретить сочувствие, получить совет, а зачастую и материальную помощь. При этом посетители такого рода нередко не были лично ранее с ним знакомы, никогда его не видели, но слыхали, что Г.К. Праве такой человек, который готов каждому прийти на помощь. С этой стороны его знал весь город.

Показательным является случай, имевший место лет 15 тому назад. Поздней ночью в глухом, темном переулке на Г.К. напали двое громил, потребовавших от него шубу. Покойный заявил, что он охотно отдал бы ее, но боится замерзнуть, а потому обещает отдать ее им завтра, когда они зайдут к нему, заверяя их своим словом, что никаких мер к задержанию их предпринято не будет. При этом Г.К. был указан свой адрес и названо свое имя. Последнее произвело на громил чрезвычайное впечатление. Узнав, что перед ними находится не кто иной, как Праве, они заявили, что его грабить нельзя, и попросили прощения за то, что они, не зная, с кем имеют дело, чуть не задушили хорошего человека.

Хорошо знали Г.К. ставропольские мещане, в среде которых он пользовался глубочайшим уважением. Нам, стоявшим у гроба с телом Г.К., выставленного в музее, пришлось видеть раздирающие душу сцены прощания старых мещан города, знавших Г.К. по его работе в Городской Думе.

Во время похорон Г.К. приходилось слышать фразы о том, что «его все любили».

Неправда, не может не иметь недоброжелателей, завистников и врагов тот, который является активным общественным работником, который организует большое дело и борется за его развитие.

Были, конечно, и недоброжелатели у покойного, но их было мало.

Правильнее будет, если мы, вспоминая о покойном, скажем, что он всех любил, в каждом человеке старался найти все самое лучшее, стремился найти оправдание даже таким проступкам, которые обычно вызывают осуждение. Слишком много надо было сделать зла покойному или, вернее, тому делу, над которым он работал, чтобы вызвать с его стороны осуждение. И последнего удавалось достигнуть лишь немногим.

Эта-то незлобивость и ласковость покойного делали его особенно обаятельным.

Ведь не случайность то, что почти все, имевшие дело с Г.К. называли его «дедушкой». Под этим названием его знали работники просвещения, пользовавшиеся музеем, так его называли все его близкие, дедушкой был он для детей, бывающих в музее.

Популярность Г.К. особенно выявилась после его смерти, когда тело его было выставлено для желающих проститься с ним в вестибюле музея. Непрерывной вереницей многие тысячи ставропольцев в течение трех дней шли для того, чтобы в последний раз посмотреть на самого любимого, самого уважаемого гражданина нашего города. На гроб его были возложены десятки венков от правительственных и общественных организаций города и округа, от знавших покойного, а еще больше было принесено букетиков цветов, с которыми приходили дети, прощавшиеся со своим «дедушкой». В лице покойного они потеряли своего лучшего друга.

Мы не можем сейчас полностью оценить то значение, которое имел покойный, но ясно, что заменить его не может никто. В будущем могут явиться новые работники, быть может, более ученые, опытные, энергичные, но никогда на смену дедушке не придет другой, с такой же бескорыстной любовью к делу, с таким энтузиазмом и с такой прекрасной душой.

Администрация города Ставрополя / Ставропольский государственный университет /
Ставропольский государственный краеведческий музей им. Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве

При использовании материалов книги не забывайте об авторских правах и указывайте пожалуйста ссылку на ресурс.

Издательство Ставропольского государственного университета, 2007


cron