1854 Ставрополь во всех отношениях часть 3

В 1839 году генерал Граббе, по военным обстоятельствам, не мог исключительно посвятить свои труды Ставрополю. Самое лучшее время этого года он провел на левом фланге Кавказской линии и ознаменовал себя там новым подвигом, доставившим ему немалую известность, а именно поражением скопищ Шамиля и взятием штурмом замка Ахульго, служившего убежищем этому герою-фанатику. Впрочем, настоящее отсутствие начальника области не остановило наших граждан в предприятиях: в городе вдруг во многих частях, особенно на большой Черкасской улице воздвигнуто было несколько новых каменных двухэтажных домов и повсюду теперь оказывались приготовления к сломке старых хижин и обнаруживалась забота об изяществе выстроенных и вновь предполагаемых зданий. Генерал Граббе по возвращении из экспедиции, заметив, что главное дело кончено и приносит уже свои плоды, обратил внимание на другой заданный им себе прежде вопрос: об общественной жизни и о воспитании юношества.

Для развития общественной жизни П. X . Граббе употребил со своей стороны большие усилия. Чтобы соединить теснее общество и упрочить связь его навсегда, он придумывал всевозможные средства для побуждения почетных жителей Ставрополя как можно чаще видеться между собой; словом, он хотел вызвать всех из закулисной жизни на свежий воздух и познакомить с удобствами европейского быта. Для того очень часто устраивал он в своем доме балы и подавал собою пример другим подражать ему в этом по возможности и силам. Тогда же каждый из почетных сочленов ставропольского общества, чтобы не уронить себя пред ним, занялся меблировкою своих покоев и начал обзаводиться приличным экипажем. Шаг был сделан вперед, оставалось только поддержать стремление. В это же время явилась мысль об устройстве в Ставрополе бульвара на нынешней Николаевской улице. Заботу об этом генерал Граббе возложил на тогдашнего коменданта, полковника Масловского, который благое намерение своего начальника вскоре привел в действительное исполнение. Пространство, где теперь раскидывается часть нынешнего бульвара от Градской Думы к театру, тогда находилось в запустении, зарастало бурьяном и наводило собою грустное впечатление на гуляющих; а теперь это же место, спустя каких-нибудь 16 лет, служит богатым убежищем от зноя и вместе с тем украшением городу.

Относительно воспитания юношества, как главного и необходимого условия в общественной жизни, генерал Граббе, по мере возможности, старался вникать в тогдашнее положение гимназии, состоявшей в ведении Харьковского учебного округа. Хотя попечение об этом заведении и не относилось к непосредственным его обязанностям, но забота о благосостоянии Ставрополя не давала ему покоя; он везде и во всем хотел оставить после себя память. В свободные от занятий часы П. X . Граббе очень часто посещал гимназию и нередко лучших из ее воспитанников вместе с преподавателями приглашал к себе на обеды и балы и там, видимо, хотел в одних возбудить соревнование, а других заставить вести молодых людей к истинной цели просвещения. С другой стороны, при содействии Граббе бывший учитель гимназии Крупье основал в Ставрополе первый женский пансион, который служил долгое время единственным заведением для воспитания прекрасного пола и существовал бы, может быть, до сих пор, если бы дряхлость не заставила старика Крупье сложить с себя это бремя в 1849 г. на другого. Мы должны также заметить, что пансион этот для Ставрополя принес много существенной пользы и особенно в том отношении, что жители города вместо прежнего небрежения о воспитании своих дочерей стали уже чувствовать для себя необходимым и даже почитали самым главным делом в домашней жизни: дать своим детям хотя какое-нибудь понятие o б окружающем и указать им истинный путь к просвещению.

Бывшие во время управления П. X . Граббе Кавказской областью гражданские губернаторы генерал-майор Хомутов, действительный статский советник Семенов и генерал-майор Сотников также принимали участие в общеполезных делах и старались помогать своему главному начальнику в скорейшем осуществлении его намерений, но не могли оказать больших услуг Ставрополю потому, что, пробыв в нем по нескольку месяцев, они получали вскоре новые для себя назначения.

Представив по возможности главный переворот, совершавшийся теперь внутри Ставрополя, перейдем снова к его наружности. В течение 1840, 1841 и 1842 годов, постройки шли чрезвычайно быстро, так что следить за постепенным возникновением их, как делали мы это прежде, весьма затруднительно; город строился во всех своих частях и предместьях и расширялся незаметно. Мы здесь укажем на те только здания, на которые преимущественно обращено было внимание генерала Граббе. Одно из них принадлежит войску — это казармы, устроенные на площади к юго-западу от дома командующего войсками. Прежде, во время лета, находившийся в Ставрополе батальон располагался в этом самом месте лагерем, а теперь получил для себя всегдашнее верное убежище от зноя и холода. Перевод батальона на постоянные квартиры послужил некоторым образом и к распространению Ставрополя. Это вполне мы видим в настоящее время: расстилавшееся до того времени вокруг казарм пустое пространство представляет теперь хотя и небольшое, но довольно чистое и опрятное поселение, мы могли бы сказать собственно военное поселение, если бы тут не было построек, принадлежащих ставропольским гражданам.

К числу других капитальных зданий, обязанных своим существованием генералу Граббе, принадлежат присутственные места. Выше еще заметили мы, что Павел Христофорович имел сильное желание разбросанные до того времени по городу правительственные учреждения собрать в одно место; но на первых порах успеть в этом было очень трудно. Когда же граждане начали безостановочно заниматься украшением своего города и строиться, генерал Граббе, собрав сведения о сумме, которая употребляется присутственными местами на наём частных домов, нашел, что в общей своей сложности, она может вполне удовлетворить за труды того из граждан, кто решился бы принять на себя постройку отдельного здания для помещения всех правительственных мест. Вследствие этого, намерение генерала было передано ставропольскому купечеству, из среды которого почетный гражданин Волобуев первый вызвался привести его в исполнение, и это теперь мы видим на самом деле.

Военный госпиталь, первое капитальное здание, бросающееся в глаза въезжающему в город из внутренних губерний чрез Черкасскую заставу, также выстроен под наблюдением П. X . Граббе.

Радуясь успеху своих предприятий и оживлению Ставрополя, генерал Граббе не остановился и постоянно переходил от одного предмета к другому. Заключенные, имевшие до настоящего времени весьма неудобное и тесное помещение, были также приняты им под свое покровительство. Рассчитывая с истинно христианской заботливостью, что между преступниками могут быть очень легко и совершенно невинные, Павел Христофорович думал устроить такое для тюремного замка помещение, где заключенные прежде своего осуждения, были бы сколько-нибудь изъяты от страданий. Для этого, по проекту его, у гремучего родника воздвигнут, хотя и грустный по своему назначению, но прекрасный по наружности корпус; по крайней мере, мы смело можем сказать, что с устройством замка судьба заключенных многим улучшилась, особенно же в теперешнее время.

В довершение всех своих распоряжений к усовершенствованию Ставрополя П.Х. Граббе не хотел оставить без внимания религиозной и нравственной стороны города как главных оснований к его будущему благоденствию и процветанию. Но как это трудное дело не могло быть им исполнено без содействия духовного архипастыря, который бы преимущественно обязан был следить за нравственностью и религией. П.Х. Граббе принял на себя ходатайство об учреждении в Ставрополе Епископской кафедры и отдельной Кавказской епархии. Расчет генерала был верен в том его предположении, что граждане, воодушевленные пастырским словом, непременно займутся постройкой церквей, которые, кроме высокой духовной цели, много послужат к украшению города и поднимут его в глазах простого народа, удивлявшегося прежде, что в Ставрополе один только божий храм, и очень часто иронически выражавшегося об этом словами: «Уж и видно, что Кавказ». Наконец, 4 апреля 1842 г., вследствие ходатайства генерала Граббе, последовало Высочайшее повеление об учреждении Кавказской и Черноморской епархии; но Павел Христофорович не дождался прибытия архипастыря и в конце этого года выехал из Ставрополя, желая ему успеха в дальнейшем развитии.

По отъезде П.Х. Граббе, в январе месяце 1843 года в Ставрополь прибыл новый начальник Кавказской области и командующий войсками, генерал-лейтенант Владимир Осипович Гурко. Ставрополь, стряхнувши с себя покрывавшую его прежде пыль, в это время много поюнел и во всем представлял живые следы деятельных трудов и полезных преобразований. Все это генерал Гурко хорошо видел при обозрении города и постановил себе обязанностью продолжать начатое.

В этом же году, как мы помним, вечером в Великую Субботу перед Пасхой, наш город был оживлен приездом преосвященного Иеремии, первого епископа кавказского и черноморского, по справедливости достойного воспоминания и уважения за свои заслуги, оказанные городу в нравственном и религиозном отношениях. Все, что мы видим теперь хорошего и полезного в духовных учреждениях, принадлежит именно ему. Граждане до приезда Преосвященного Иеремии приняли на себя труд приготовить помещение для своего духовного пастыря, но долго у них шли толки о месте, на котором предполагали устроить это помещение, и чрез это к приезду Преосвященного оно не было окончательно отделано. Затем почетный гражданин Волобуев, движимый чувством христианского благочестия, приняв в том деле весь труд на себя, приобрел на кузнечной улице уютное с домом место и в несколько месяцев привел все там в порядок и устроил домашнюю церковь. С переходом сюда владыки Кузнечная улица получила название Архиерейской, а бывшие невдалеке отсюда, в небольшой лощине, городские кузницы перенесены за город к ярмарочной площади. Новая эта улица, до того заброшенная и мало населенная, быстро начала застраиваться, особенно средним классом ставропольского народонаселения. Пространство за архиерейским домом было занято только старыми городскими кладбищами, а на восток от них разбросано несколько мещанских хижин; теперь же, в течение каких-нибудь 11 лет, из этого пустопорожнего места образовалось целое новое предместье города с правильными улицами, ясно свидетельствующее, что народонаселение Ставрополя значительно увеличилось.

Преосвященный Иеремия, знакомясь понемногу со ставропольским обществом и стараясь понять его с той точки зрения, которая относилась непосредственно к обязанностям архипастыря, увидел, что общество расположено к благим предприятиям и что с помощью его можно много сделать полезного для города. С этой мыслью Иеремия обратился к генерал-лейтенанту Гурко и просил его содействия, которое генерал всегда готов был оказать ему потому, что необходимость в духовных учреждениях была очевидна и отчасти также лежала на обязанности главного начальника. Предоставив теперь заботиться о духовных учреждениях архипастырю, В.О. Гурко желал, по примеру своего предшественника, заняться дальнейшим усовершенствованием города, но по военным делам не мог предпринять многого и решительного. Вторую половину 1843 г. он провел на левом фланге кавказской линии, следя за волнением горцев, которое наконец было прекращено поражением скопищ Шамиля при сел. Большие Казанищи. В следующем году, после этого удачного предприятия, Гурко вновь отправился в экспедицию и все почти летнее время находился в Чечне, занимаясь там учреждением Сунженской линии, где тогда же им заложено было и Воздвиженское укрепление. Однако Ставрополь, несмотря на эти частые отсутствия начальника области, не переставал распространяться; пустопорожние места быстро застраивались и не какими-нибудь хижинами, как это было прежде, а по большей части каменными домами. Преосвященный Иеремия, со своей стороны, успел привести в порядок заброшенные городские кладбища и убедил граждан приступить к постройке нескольких церквей и к доставлению необходимых для них украшений.

По назначении графа Михаила Семеновича Воронцова (ныне светлейшего князя), наместником кавказским (27 декабря 1844 г.) и по прибытии его на Кавказ, страна эта встрепенулась от долгого сна, ожила, и схороненное в ней несколько веков золотое руно вызвано наружу. Генерал-лейтенант Гурко в это время по высочайшему повелению переведен в Тифлис начальником главного штаба войск, на Кавказе находящихся, а в исправление его прежней должности вступил генерал-лейтенант Николай Степанович Завадовский, 21-го февраля 1845 года. Все, что было сделано для Ставрополя в течение последних девяти лет, совершилось пред нашими глазами; но вдаваться в подробности, считая здесь излишним, мы объясним в точности все полезные преобразования далее, при обозрении каждой части города отдельно, а теперь укажем только на главные изменения, сделанные в Ставрополе во время управления Кавказским краем генерала Завадовского, при содействии Преосвященного Иеремии и гражданских губернаторов, генерал-майоров: Ольшевского, Норденстама и Волоцкого.

О постройках, производившихся во все это время можно бы было написать целую статью, если бы мы стали следить за ними таким же образом, как и прежде; но достаточно сказать, что с 1838 г. выстроено в городе более 280 каменных домов, за исключением церквей. Одна эта цифра может свидетельствовать о быстроте и успехе, с каким производились Ставропольские постройки в последнее время. Из более замечательных зданий, заслуживающих по своей массивности быть упомянутыми, воздвигнуты: Казанский кафедральный собор, театр, дом купца Плотникова для гимназии, и проч. и проч.

Все эти постройки, ясно показывающие благосостояние города, заставляли начальство содействовать гражданам в их предприятиях, и пока они так горячо принимались за благое дело, стараться воспользоваться этим всеобщим рвением. Преосвященный Иеремия при содействии командующего войсками, достигнув главной своей цели — устройства церквей, обратился потом с просьбой в Святейший правительствующий Синод об учреждении в Ставрополе духовной семинарии. Просьба эта Святейшим Синодом была принята благосклонно и в конце 1846 г. (13 ноября) осуществилась на самом деле. За тем было открыто особое отделение для бедных воспитанников.

Между тем как Ставрополь постепенно совершенствовался и расширялся более и более, наместник Кавказский ходатайствовал о переименовании Кавказской области в губернию. Новое назначение готовившееся Ставрополю, по-видимому, не должно было произвести влияния на его развитие; но когда 2 мая 1847 года последовало высочайшее повеление о переименовании области в Ставропольскую губернию, наш город поднял свою голову несколько выше. Жители начали гораздо внимательнее всматриваться во всё, принадлежавшее им, и, конечно, много бы сделали хорошего в это время для общественной пользы, если бы, к несчастью, не помешала тому явившаяся тогда холера; однако, несмотря и на этот страшный бич, граждане не жалели денег и приносили огромные пожертвования на разные благотворительные заведения. В этом же году, вскоре после того как Ставрополь получил название губернского города, положено было основать каменное двухэтажное здание для присутственных мест городового управления. Так как купеческое и мещанское общества постоянно умножались, прежде же выстроенные ими деревянные дома для городских мест сделались весьма тесны, особенно во время выборов или значительных торгов, то сама необходимость указывала, в отвращение неудобств в будущем, построить новое, просторное и во всех отношениях приличное здание, где можно бы было поместить Думу, Магистрат и другие городские управления. Об этом особенно заботился гражданский губернатор генерал-майор Норденстам; но когда план и смета были составлены, оказалось, что, по недостатку сумм, на счет городских доходов нельзя предпринять всей постройки. При таком затруднении, по убеждению И.И. Норденстама, 1-й гильдии купец Иван Ганиловский, из усердия к общественной пользе, постройку здания принял на себя, а вместе и все расходы, которые не могли покрыться городскими доходами, решился обеспечить своей собственностью. Городское здание было заложено 29 мая 3 .

И.И. Норденстам, много старавшийся об устройстве этого здания, не дождался его окончания и дальнейшие заботы о нем передал своему преемнику, генерал-майору Александру Алексеевичу Волоцкому. Площадь, на которой расположены теперь городские места, занята была до того времени базаром, много вредившим чистоте и опрятности города. Когда же Кафедральный собор был воздвигнут на горе близ этой площади, тогда место это в особенности не соответствовало уже цели своего назначения, а потому базар, согласно высочайше утвержденному плану, по распоряжению генерала Завадовского, переведен был к Воробьевскому предместью. Это перенесение мелочной торговли в верхнюю часть города побудило многих жителей поспешить занять для себя выгодные места и устроить заблаговременно удобные помещения. Кроме того, что граждане начали поспешно воздвигать на Воробьёвке каменные здания, Н.С. Завадовский, чтобы еще скорее подвинуть это дело вперед, много старался об устройстве там нового гостиного ряда. Это предприятие увенчалось полным успехом.

При обозрении городских мест генерал-майором Волоцким в 1848 и 1849 годах, замечено было, что квартирная повинность особенно обременительна для жителей города Ставрополя по значительности воинского постоя и что назначение этой повинности хотя делается по возможности уравнительно, но жалобы от обывателей на тягость ее, а от постояльцев — на неудобство квартир, — повторялись беспрестанно. Для облегчения в этом случае жителей и вместе с тем для предоставления им средств поправить свое состояние, обращена была большая забота на приведение в порядок проекта о замене в Ставрополе натуральной квартирной повинности денежной посредством сбора денег с обывательских недвижимых имуществ. Проект этот, представленный от генерала Завадовского князю-наместнику, был утвержден государем императором 13 декабря 1850 г., и вследствие того обыватели Ставрополя освобождены теперь от постоя. Но 1850 год особенно останется достопамятным в летописях наших граждан по пребыванию в Ставрополе государя наследника цесаревича Александра Николаевича . А дабы сохранить на вечные времена в сердцах жителей благоговейную память как о пребывании в Ставрополе в 1837 г. государя императора , так и о посещении этого города в 1850 г. государем наследником , испрошено разрешение: главную улицу города, совершенно теперь вымощенную плитным камнем и украшенную во всю свою длину новым бульваром, именовать Николаевской; вторую же улицу и большую площадь, на которой его императорскому высочеству были представлены генералом от кавалерии Завадовским некоторые части войск, называть Александровской.

Для доставления жителям города Ставрополя развлечений принято было со стороны командующего войсками и гражданского губернатора деятельное участие в устройстве нового бульвара, Воронцовского сада, общеполезного рассадника, тутового сада и проч. Кроме того, по предложению генерал-майора Волоцкого, коллежский советник П.Н. Нечмиров занялся разведением парка по горе вокруг Казанского собора и устроил близ Варваринской церкви рассадник для обучения воспитанников духовных училищ.

В 1850 году А.А. Волоцкой, с вице-губернатором А.А. Борзенко, много прилагали старания об учреждении в городе Ставрополе дворянского клуба, который служит теперь лучшим местом для препровождения времени. Более правильное устройство тротуаров, канав для стока воды и освещение трех главных улиц спиртовым газом также начато с 1850 года. Последнему, т.е. введению в нашем городе освещения улиц спирто-скипидарной жидкостью, много содействовал один из содержателей питейного откупа по губернии, коммерции советник Кокарев, который, по приглашению г. гражданского губернатора, кроме того, что принял на себя безвозмездно в течение года освещать Николаевскую улицу от самых Тифлисских ворот до госпиталей, а также часть улиц Театральной и Александровской и Александровскую площадь, — распорядился еще переделать на свой счет и городские фонари. Превосходство газового освещения явно было признано гражданами, так что многие из них изъявили готовность устроить пред своими домами фонари и освещать их своими средствами. Кроме того, это нововведение вполне было одобрено г. кавказским наместником, во время пребывания его светлости в нашем городе в октябре месяце 1851 г.; и тогда же, для введения подобного освещения в Тифлисе, по воле князя Михаила Семеновича, переслано было туда из Ставрополя для образца двенадцать фонарей.

Князь-наместник, заботясь о благосостоянии вверенного ему края, не оставлял без внимания нашего города, в котором большая часть преобразований, сделанных в наше время, совершена с разрешения или лично по указанию его светлости. В особенности учебные заведения в Ставрополе должны быть много обязаны попечению и участию, которое принял в них князь Михаил Семенович. Женский пол также не может жаловаться в этом отношении; на него обратила внимание супруга наместника, княгиня Елизавета Ксавериевна: ее светлости принадлежит мысль учреждения в Ставрополе Женского благотворительного общества и учебного заведения для воспитания бедных девиц жителей Ставропольской губернии, по образцу Заведения Св. Нины в г. Тифлисе. Теперь цель эта, при самом живом участии и особенной заботливости княгини Воронцовой, достигнута, и заведение, с учреждения своего, приютило много сирот, а вместе с тем дало возможность недостаточным гражданам предоставить своим дочерям приличное воспитание.

За всеми заботами об украшении города, о доставлении гражданам развлечений и о проч., местное начальство обратило особенное внимание на заключенных и бедных. Для улучшения сколько-нибудь судьбы тех и других сделано уже много полезных учреждений, — мы не объясняем здесь, каких именно, так как обо всем этом скажем подробно далее, при взгляде вообще на статистику или нынешнее положение Ставрополя; теперь же перейдем к его топографии.

Ставрополь, взятый в настоящую минуту со всеми своими окрестностями, занимает довольно обширное пространство, которое представляет из себя местность, усеянную несколькими холмами и небольшими оврагами. По этим-то холмам и оврагам расположена большая часть Ставрополя, местами довольно живописного, а местами грязного и скучного. Центральная улица города, известная прежде под именами Большой и Черкасской, а теперь Николаевской, разделяет Ставрополь в административном отношении на две части: одна из них тянется к югу, а другая к северу; но указать с точностью естественные границы нашему городу не представляется возможности: у нас нет таких рек и гор, которые большей частью служат кавказским местностям пределами, далее которых они не могут двигаться. Границы Ставрополя у нас обыкновенно определяют мерой; жители очень хорошо знают, что земли, принадлежащей городу, считается 17 772 десятины 669 квадр. сажень, и им нет никакого дела, где и как она расположена и где естественный ее предел. Определяют еще некоторые таким образом границы Ставрополя, что он окружен со всех почти сторон казачьими землями.

Не отделяя Ставрополя от его хуторов и предместий, можно сказать, что границей ему на юг служит речка Мамайка , к западу — небольшой лес, состоящий из кустарника, к северу — Ташла , со своими двумя притоками, а на востоке беспредельная степь, покрытая по местам небольшими холмами и курганами. Впрочем, границы эти определены нами приблизительно для знакомых с нашим городом, а незнакомые с ним, конечно, не многое узнают из такого топографического определения положения города. Мы обыкновенно привыкли определять положение каждой местности по течению рек, у берегов морей и озер или у подошв замечательных гор; Ставрополь же хотя и расположен на горе и ее покатостях, но гора эта, к несчастью, безымянна и никому не известна. Речки и ручейки, орошающие наш город, также не имеют никакого значения; но во всяком случае мы должны сказать, что Ставрополь находится у верховьев Ташлы, Мамайки, Мутнянки и их притоков, а сказавши это, нам необходимо следует сколько-нибудь объяснить, что это за названия и из чего именно состоят наши речки, между которыми первое место занимает Ташла.

«Ташла» — слово тюркское, значащее собственно каменистый.

Название это вполне верно дано нашей речке потому, что ложе, по которому она протекает, действительно каменисто, как и у всех кавказских горных речек. Ташла образуется на С.-3. от Ставрополя, в лесу, из нескольких родников, между которыми более известен так называемый холодный источник. Направление от своего начала Ташла имеет к В.-С.-В., потом приняв в себя два небольших ручейка на городской земле, из которых один называется Березовкой, другой Третьей речкой, катит медленно свои воды в подарок Калаусу. По всему течению этих ручейков и самой Ташлы разбросано в разных местах множество прекрасных родников; некоторые из них, расположенные в глубоких оврагах, имеют много привлекательного и живописного. Березовка и Третья речка вообще бедны водой; в жаркое время они едва только струятся. Ташла хотя также не может похвалиться обилием своих вод, но иногда, во время дождей и таянья снегов, делается очень шумной и наносит большой вред жителям, срывая устроенные по течению ее мельницы, и ломая мостики, так что иногда во многих местах переправа чрез нее становится весьма затруднительной и даже совершенно невозможной. Доказательством тому может служить несколько примеров, из которых мы долгом считаем привести здесь хоть один, случившийся назад тому года три. Ташла, хорошо известная жителям Ставрополя и окрестных селений и станиц, обыкновенно не представляла преград к переезду; во всякое время и везде можно было найти на ней удобный брод; но однажды весной два казака, нисколько не подозревая разгула речки, отправились из Ставрополя в станицу Михайловскую, и как Ташла не представляла им прежде препятствий при переезде, пустились чрез нее на троеконной своей телеге, но в это самое время быстротой воды были снесены, телега их опрокинута, один казак утонул, а другой едва спасся, телега же их была найдена изломанной и без колес. Впрочем, старожилы рассказывают, что такого разгула Ташлы они и не запомнят, хотя она каждый год весной наносит кое-где своим прибрежным поселенцам вред, но в то время, когда утонул казак, Ташла из речки превратилась в настоящую шумную горную реку.

После Ташлы речка Мамайка занимает у нас второе место. Она образуется на Ю.-3. от города из шести родников, из которых три в лесу, а три близ каменных ломок. Все ручьи, служащие началом Мамайки, сливаются между собою в версте, не более, от Карабина колодца; потом Мамайка, обогнув наш город с южной стороны, принимает направление на В.-С.-В. до слияния с речкой Мутнянкой. Эта последняя речка вытекает также из родника, находящегося во рву, близ тюремного замка. По величине своей она гораздо менее Мамайки и в жаркое летнее время иногда во многих местах пересыхает. Наконец, остается еще нам сказать об одной, так называемой, речке Желобовке, находящейся почти в самом центре города: она течет из Воронцовского сада и впадает в Мутнянку в полуверсте от ярмарочных зданий.

Итак мы видим, что Ставрополь орошается пятью речками и, как кажется, не должен бы иметь недостатка в хорошей воде, а между тем жители прежде очень часто жаловались на это, особенно в грязное время года, когда сообщение по городу делалось весьма затруднительным. Конечно те из граждан, которые имели свои дома по речкам или невдалеке от них, не могли чувствовать недостатка в хорошей воде; но ощутительно было это для тех жителей, которые находились в самом городе. Вода доставлялась сюда, как и теперь, из Карабина источника, изобилующего прекрасной ключевой водой. А так как не все жители имели и имеют средства доставать для себя воду из этого колодца или источника, находящегося в трех верстах от центра главного населения, то вследствие того в Ставрополе образовался особый класс промышленных людей, известный под именем водовозов. Они снабжают город водою и некоторые из них имеют значительные от того выгоды. Впрочем, с 1840 года водовозы эти упали очень много, причина же тому — устройство бассейна. Мысль снабдить Ставрополь хорошей ключевой водой долго занимала граждан, но не находилось между ними человека, который взялся бы за это трудное дело. Почетный гражданин Гавриил Иванович Тамамшев в 1838 г. предложил наконец на свой счёт провести в город воду из родника, служащего началом р. Мутнянки. Предприятие это жителями было принято с благодарностью и одобрено генералом Граббе. Бассейн, окончательно устроенный Тамамшевым в 1840 г., дал средство бедным гражданам безденежно пользоваться хорошей водой, а вместе с тем служил тогда одним из главных украшений города. Воды из бассейна вытекает в продолжение суток до 12 т. ведер.

В последствии времени, бывший содержатель питейного откупа Ставропольской губернии, пятигорский купец Якунчиков также изъявил готовность устроить на свой счет новый бассейн на ярмарочной площади, который служил бы продолжением водопровода Тамамшева. Такая благородная цель Якунчикова не осталась для него без поощрения и благодарности со стороны начальства и со стороны жителей, особенно в то время, когда многочисленная толпа народа присутствовала при освящении прекрасного и обширного бассейна (1850 г. июня 11). Во все время бывших после сего ярмарок, на которые стекается иногда более 20 т. народа, никто не мог пожаловаться на недостаток воды, как это бывало прежде. Мы забыли еще сказать, что при бассейне Якунчикова устроен также и водопой для скота, который для продажи на ярмарках пригоняется большими табунами и гуртами.

За всем этим, большая часть ставропольских жителей имеет при домах своих особые колодцы, которых считается в городе 510. Вода в них, в верхних частях города, большей частью очень хороша, а в низменных солонцевата, местами с горечью и может годиться только для мытья различных при доме мелочей.

Город Ставрополь в административном отношении, как мы сказали, разделяется Николаевской улицей на две части; но в народе, со всеми своими предместьями, носит он несколько названий. Названия эти следующие: старый город, новый город (форштадт), Воробьёвка, Подгорная слободка, Солдатская слободка, Станица, Мутнянка, Мамайка, Ташлинское поселение, Скомороховы хутора.

часть 4