Ставрополь

Филологическая книга СГУ


 

Вернуться к началу.

Ставрополь. История города и Края.

Филологическая книга СГУ

Положение город а Ставрополя

Город Ставрополь лежит под 45° 3’ 5’’ северной широты и 10° 49’ 33’’ восточной долготы по С.П. меридиану. Он расположен между реками: Ташлою и Мутнянкою.

Местоположение города Ставрополя

Местоположение города Ставрополя представляет большую высоту, состоящую из нескольких уступов и образую­щую по течению рек и ручьев глубокие овраги. Высота эта к северу ограничивается крутою покатостью, составляю­щею береговой скат реки Ташлы, к северо востоку образует мыс, на котором построена крепость. Отсю­да до родников реки Мутнянки она имеет слабую покатость на восток, на которой берут начало свое ручьи, составляю­щие чрез свое соединение речку Желобовку, но, подходя к родникам реки Мутнянки, покатость ее делается круче и, обогнув реку Мутнянку, выдается мысом у винного подвала и образует таким образом глубокое русло этой реки. От винного подвала высота эта имеет крутую покатость на 10 сажень9 и подходит каменным уступом к роднику Карабину, потом, обойдя этот ручей и образовав отлогий хребет, простирается между означенным ручьем и рекою Мамайкою, составляя берег сей последней реки. Высоты за рекою Ташлою, простираю­щиеся к Круглому лесу, имею т также общее склонение на восток и состоят из уступов, по наружному своему образованию они похожи на высоты, простираю­щиеся на правом берегу этой реки.

Новости Ставрополя / Карта Ставрополя / Погода ставрополь

Афиша Ставрополя / Ставропольский форум

Контакты

Скачать логотип


icq-961229
e-mail-написать
tel-89187528737

Раздел статей
БеSPредеL
О жизниО любви
Мужчина и Женщина
ForУмные игры
ЮмоR
Другая сторона
Компьютерный RaZдел
ОпRоSы
В мире науки.
С.М.И.

Мюридизм и Кавказская война часть 3

Блокада Ахульго продолжалась десять недель. Шамиль, предвидя падение своей твердыни, пытался вступить в переговоры и дал предварительно в заложники своего старшего сына Джемалэддина. Но условия сдачи, поставленные имамом, не могли быть приняты и 22 августа оба утеса взяты после кровопролитнейшего двухдневного боя. Большая часть защитников Ахульго была уничтожена: насчитано более тысячи неприятельских тел, в плен взято до 900 человек, преимущественно женщин, детей и стариков. Раненый Шамиль тайно бежал со своим семейством еще накануне штурма. Действия под Ахульго, продолжавшиеся одиннадцать недель (с 12 июня по 30 августа) стоили войскам нашим очень дорого: кроме обыкновенной убыли от болезней и др. причин, отряд потерял до 500 человек убитыми и 2416 ранеными и контуженными; в этом числе считается 117 офицеров, из них 23 убиты.

Впечатление, произведенное на горцев вестью о падении неприступного Ахульго, отозвалось в самых отдаленных ущельях Дагестана. Со всех сторон в лагерь победителей спешили депутации с изъявлениями покорности. Анди, Карата, Технуцал и др. общества, расположенные по Андийскому Койсу, представили заложников и оружие и согласились на все предписанные им условия. В Салатавию, Аух, Анди и Койсубу были назначены русские приставы, встреченные населением торжественно и с разными почестями. Составлено было положение об управлении покорными племенами, определены их обязанности и повинности, пределы власти окружных начальников и приставов, порядок суда и расправы. Казалось, что прочное спокойствие и желанный порядок в Дагестане и на левом фланге были, наконец, куплены ценой тяжких усилий и великих пожертвований. Шамиль, не находя безопасного приюта во всем Дагестане, бежал через Салатавию в Ичкерию и укрылся в Аргунском ущелье. Бывшие сподвижники и наибы его Шуаип-мулла, Ташав-хаджи, Магомед-мулла и др. мечтали уже присвоить себе имамскую власть и набирали приверженцев. Но судьба судила иначе: не прошло и пяти лет со времени разгрома Ахульго, как Шамиль сделался полновластным повелителем всего Дагестана.

Первые опыты управления горцами через русских приставов оказались неудачными. Правители не знали внутреннего строя городской жизни и требовали беспрекословного исполнения установленных правил, не согласованных с народными понятиями и бытом и, нередко, даже прямо противоположных им. Управляемые не могли понять предъявляемых к ним требований и считали многие из них совершенно несправедливыми. В народе прошли нелепые слухи о намерении правительства обратить всех мирных горцев в крепостных крестьян и обложить их рекрутской повинностью. Всегда мятежные чеченцы заволновались. В зиму с 1839 г . на 1840 г ., когда настало время взноса податей, населению было предложено произвести уплату их не деньгами, а оружием по оценке. Эта несвоевременная и неловкая попытка обезоружения, как бы подтверждавшая слухи о намерениях нашего правительства, вызвала беспорядки, перешедшие вскоре в открытое восстание. Ранней весной 1840 г . отложились от нас жители Большой и Малой Чечни, а так же качкалыковское и мичиковское общества. Надтеречные и сунженские аулы бежали за Сунжу к Черным горам.

Шамиль поспешил воспользоваться столь благоприятными для него обстоятельствами и, по приглашению чеченцев, принял на себя руководство восстанием. Вскоре вся Чечня, вместе с Ичкерией, Аухом и прочими обществами, была потеряна для нас до окончательного покорения восточного Кавказа, т.е. до 1859 года. Затем перешли открыто на сторону имама ближайшие к Чечне общества и селения Дагестана. Экспедиции генерал-лейтенанта Галафеева в различные местности Чечни и генерал-майора Клугенау против Гимр и на Кумыкскую плоскость не имели, по малочисленности наших сил, прочного успеха и не могли остановить разгоравшегося пожара.

Сознавая всю важность вновь приобретенной им Чечни, представлявшей огромные средства для борьбы с нами, Шамиль поселился в сел. Дарго (в Ичкерии, при верховьях р. Аксая) и предпринял ряд наступательных действий. Он разорил несколько селений по р. Сулаку (Чир-юрт, Султан-янги-юрт и др.) и увел с собой их жителей. Находившаяся в Чечне конная партия наиба Ахверды-Магомы появилась 29 сентября под Моздоком и увела в плен нескольких человек 4 .

Так кончился 1841 г., уничтоживший плоды наших десятилетних усилий к водворению порядка в горах восточного Кавказа.

В 1841 г . прислана на подкрепление действовавших против Шамиля войск 14-я пехотная дивизия. В том же году заложено на Сулаке предмостное укрепление Евгениевское у аула Чиркей. Но мер этих оказалось уже недостаточно для борьбы с волнением, а несогласия во взглядах на положение дел в крае, возникшие между корпусным командиром генералом Головиным и генерал-адъютантом Граббе, еще более затрудняли восстановление порядка.

В 1842 г ., по проискам Шамиля, вспыхнуло восстание в ханстве кази-кумухском, уже давно считавшемся вполне покорным. Прибыв туда, имам занял Кумух и захватил в плен все ханское семейство. Разбитый в мае месяце, при ауле Шуарклю, небольшим отрядом полковника Аргутинского-Долгорукого, Шамиль очистил ханство, но в конце того же месяца вновь появился со скопищем в 15,000 человек и опять потерпел от князя Аргутинского совершенное поражение в деле 2 июня при сел. Кюлюли.

Впечатление, произведенное на горцев изгнанием Шамиля из Кумуха и рассеянием его скопищ, было вскоре изглажено неудачным походом чеченского отряда в леса Ичкерии. Имея под ружьем более 10,000 человек при 24 орудиях, генерал-адъютант Граббе выступил 30 мая из Герзель-аула вверх по лесистому ущелью Аксая, левым берегом этой реки, на селения Шуани и Дарго. Предполагалось быстрым движением занять Дарго, истребить этот притон Шамиля, и затем, перейдя через Андийский водораздел, отделяющий Чечню от Дагестана, покорить Андию и Гумбет. Еще никогда до тех пор такой большой отряд не предпринимал движения в горы; но самая значительность его делала поход в высшей степени затруднительным, так как огромный обоз для поднятия военных и продовольственных запасов растягивался в вековом лесу на несколько верст и требовал для прикрытия, даже только редкой цепью стрелков, почти половины отряда. В продолжение трех дней с 30 мая по 1 июня войска сделали только 25 верст, отовсюду поражаемые невидимым в лесной чаще неприятелем. Число раненых простиралось до нескольких сот человек; уже более суток люди не имели воды. В ночь на 2 июня, видя невозможность дальнейшего движения, начальник отряда приказал отступать по той же дороге и 4 июня пришел в Герзель-аул, потеряв в пять дней убитыми, ранеными и без вести пропавшими 66 офицеров и более 1700 нижних чинов, одно орудие и почти весь обоз.

Также неудачны были действия генерал-адъютанта Граббе в Аварии, против аула Игали. Горцы торжествовали. Считая время благоприятным, Шамиль решился наконец занять Аварию, к обладанию которой так стремились его предшественники-имамы. В августе 1843 г . он подступил к сел. Унцукуль и, после четырехдневной осады, взял 31 августа наше укрепление. Затем, в течение двух недель овладел всеми укрепленными пунктами Аварии, прикрывавшими сообщения ханства с Темир-хан-шурой, Шамиль запер в Хунзахе отряд генерала Клугенау, собранный там для наступательных действий. Командовавший войсками в южном Дагестане генерал-майор князь Аргутинский, получив известие об этом, быстро двинулся из Кумуха через Гергебиль на сел. Танус и 14 сентября освободил Хунзах от блокады. Шамиль отступил в Салатавию, но в октябре снова появился в Дагестане и обложил укрепление Гергебильское, в котором находились две роты тифлисского егерского полка под командой майора Шаганова. Укрепление пало после мужественной двенадцатидневной обороны (с 28 октября по 8 ноября). Немногие, оставшиеся в живых, защитники его были уведены в плен. Последствием этого нового успеха Шамиля были: переход на его сторону койсубулинских селений правого берега Аварского Койсу, прекращение сообщения Хунзаха с Шурой и разъединение отрядов наших в северном и южном Дагестане. При таких условиях, горсть наших войск, остававшихся еще в Хунзахе и сел. Балахани, не могла долго держаться против превосходных сил неприятеля и среди враждебного населения. В виду этого было признано необходимым отозвать их в Шуру и предоставить Аварию на произвол судьбы. Подполковник Пассек, командовавший гарнизоном в Хунзахе, получил приказание срыть верки цитадели, присоединить к себе гарнизон, занимавший сел. Балахани, и отступить к Темир-хан-шуре. Исполняя приказание, подполк. Пассек оставил 16 ноября Хунзах, взорвав предварительно цитадель, и через Балахани достиг на другой день укрепления в сел. Зирани. Здесь окружили его огромные скопища горцев. Имея под ружьем всего только 1400 ч. и много раненых и больных, Пассек не мог действовать наступательно, тем более, что трубный подъем на Койсубулинский хребет и укр. Бурундук-кале на самом перевале находились во власти неприятеля. Оставалось укрепиться в Зиранах и защищаться до последней крайности. Отряд находился в осаде целый месяц, испытывая большие лишения от недостатка теплой одежды и провианта. В декабре начались сильные морозы. Солдаты питались кониной, кутались в рогожи и обрывки кож, но не унывали и деятельно занимались укреплением своей позиции. Воспоминание о перенесенных отрядом бедствиях сохранилось в песне, которая и теперь еще поется в кавказских полках. Сами осаждавшие много терпели от холода и потому Хаджи-Мурад несколько раз предлагал отряду свободный пропуск в Шуру, но Пассек, подозревая коварные замыслы, требовал, чтобы сам наиб отдался ему в заложники. Наконец 17 декабря командовавший войсками на линии генерал Гурко, обеспечив по возможности Темир-хан-шуру от нападения горцев, завладевших почти всем шамхальством, прибыл со своим отрядом в Бурундук-кале. Тогда Пассек быстрым движением занял сел. Ирганай и вошел в связь с генералом Гурко. Хунзахский отряд был спасен и 19 декабря, в боевом порядке, с распущенным знаменем аварского ханства, вступил в Темир-хан-шуру, приветствуемый выстрелами из всех батарей.

В числе дагестанских событий бедственного для нас 1843 года, ознаменованного многими подвигами блистательного мужества, заслуживает быть упомянутой оборона Низового укрепления близ сел. Тарку. Шамиль, заняв шамхальство и угрожая Темир-хан-шуре, обложил 11 ноября Низовое укрепление, в котором находились значительные интендантские склады. Гарнизон, состоявший из 346 человек под начальством штабс-капитана Бибанова, отразил несколько яростных горских приступов и продержался до 19 декабря, когда был выручен кумыкским отрядом генерал-майора Фрейтага.

Таким образом, в конце 1843 года, мы владели только частью шамхальства тарковского, прибрежьем Каспия и южной частью Дагестана. Авария и весь нагорный Дагестан находились во власти Шамиля. Со дня взятия горцами Унцукуля (28 августа) и до конца года мы потеряли убитыми, ранеными и взятыми в плен 92 офицеров и 2528 нижних чинов. Потери воинскими и интендантскими запасами были также значительны. Неприятелем разрушено до основания 12 укрепленных пунктов, из которых только четыре (Гимры, Низовое, Хунзах и Зирани) брошены нами самими. Укрепления Аварии доставили Шамилю 35 наших орудий.

1844 г . не улучшил существенным образом нашего положения в Дагестане и Чечне, несмотря на значительное увеличение военных сил. Предполагалось провести ряд наступательных движений для нанесения решительного удара неприятелю и восстановления нашей власти в горах и особенно в Аварии. Но весь благоприятный результат экспедиций этого года ограничился приведением к покорности отложившихся акушинских и цудахарских обществ, из которых образован Даргинский округ. Владения шамхальские и мехтулинские очищены от неприятеля после поражения, нанесенного генерал-майором Пассеком 3 июня при сел. Кака-Шура горскому скопищу, состоявшему из 27,000 человек. Вместо оставленного Низового укрепления было заложено Петровское, ныне гор. Петровск. В Чечне, при выходе Аргуни на плоскость, заложено Воздвиженское укрепление, как первое звено предполагавшейся передовой чеченской линии. К числу успехов Шамиля надо отнести измену нашему правительству султана елисуйского генерал-майора Даниель-бека, перешедшего на сторону мюридизма и бежавшего в горы со всем семейством и приближенными. Благодаря распорядительности командовавшего на лезгинской линии генерал-майора Шварца, быстро занявшего елисуйское султанство, измена не имела тех, опасных для нас, последствий, на которые, по-видимому, рассчитывали Шамиль и Даниель-бек.

1845 год останется навсегда памятным в истории Кавказской войны. Знаменитая Даргинская экспедиция, предпринятая в этом году, покрыла вечной славой кавказские войска, но вместе с тем своей полной неудачей доказала необходимость коренного изменения в системе покорения горских племен восточного Кавказа. По плану военных действий на 1845 г . предполагалось сильным отрядом проникнуть через Салатавию и Гумбет в Андию, истребить там неприятельские скопища и возвести укрепление, соединив его промежуточными укрепленными постами с Евгеньевским на Сулаке. Затем надлежало перевалить обратно в Ичкерию для истребления резиденции Шамиля в Дарго, потом довершить работы в Воздвиженском и заложить новое укрепление на передовой чеченской линии. Самурский отряд должен был отвлекать на себя часть неприятеля во время наступления главных сил в Андию, а затем возвести укрепление в Гергебиле для упрочения нашего положения на Кази-Кумухском Койсу и прикрытия подвластных нам частей Дагестана.

часть 4

Администрация города Ставрополя / Ставропольский государственный университет /
Ставропольский государственный краеведческий музей им. Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве

При использовании материалов книги не забывайте об авторских правах и указывайте пожалуйста ссылку на ресурс.

Издательство Ставропольского государственного университета, 2007